Управляю недопониманиями - Boroda

Некоторые, далёкие от армии (или знакомые с плохими армейцами), любят пошутить, что военнослужащий — тупой придаток системы. Исполнитель без мыслей. Часто, особенно в том случае, если военная машина работает как следует — эти слова являются либо заблуждениями, либо ложью, либо скудоумием.

В моём случае, в ордене, всё совершенно не так. Дело в том, что командованию от своих воинов нужны, в первую очередь, быстрая и правильная реакция на ситуацию, с которой столкнулся рыцарь. А нам в свою очередь крайне необходимо знать, как действовать в той или иной ситуации.

Не стоять, пялясь на картину происшествия, гадая, куда и как приложить силы, а приняться за дело имея чёткие и понятные инструкции. Элитные части войсковых соединений, рыцари, гвардейцы — те, кто имеет раскрытую ауру, могут стать не только чрезвычайно полезными, но ещё и нанести дополнительный урон, иногда чудовищный, непоправимый. Если наша реакция будет не такой, как надо, нестандартная ситуация может превратиться из просто нехорошей в ужасающую. Кстати, магов, что служат при дворе и в армии это тоже касается.

Именно для верного реагирования и существуют инструкции. Огромный список, а если быть точным — натуральное собрание нескольких томов, от устава караульной службы в Дворцовом Комплексе, и до уложений матросов флота Эйрума. Благодаря этим талмудам мы и «не думаем». Нет смысла в размышлениях — нужны действия, за нас уже подумали командиры, возможно, жившие сотни лет назад, и писавшие инструкции не чернилами, а кровью потерянных сослуживцев, братьев и сестёр по оружию, погибших гражданских.

Собственно, к чему я всё это?

Здесь, на службе, рыцарь Бойл, как ни странно, расслаблен. Мне нет нужды морщить лоб, напрягаться, что-то просчитывать, интриговать или отдавать приказы. Я — меч, а уставы и уложения — рука, меня сжимающая. Грубая аналогия, согласен. Кому-то подобное вообще покажется неприемлемым, но для меня, который в последний месяц вытаращив глаза решал кучу проблем, начиная с дел в обретённом новом баронстве, и заканчивая сначала отправкой в Империю Луизы с сопровождением, части бойцов на «зимние квартиры», Мортимера и Ольги отдыхать вместе с доченькой… А ведь ещё были сраные демонопоклонники, странная дочка имперского Герцога, кандидатка в Святые, со своей наивностью… Ну кто бы мог подумать (я мог, на самом деле, но протупил), что леди Владимир действительно запишет меня в друзяшки?!

Короче… Я, шагая по коридорам Дворца, ощущал натуральное облегчение. Дела переделаны, приказы отданы, чай с будущей Святой выпит, любимая девушка зацелована и даже её попа пару раз пожамкана. Даже доча скоро вернётся в мои загребущие объятия.

Теперь можно РАССЛАБИТЬСЯ. Руководствуясь огромным списком правил просто служить, а думать по-минимуму. Стоять на посту, спокойно прокастинируя. Тренироваться с полной отдачей, расти в силе. Покатать Вторую Принцессу на плечах. Слушать весёлую трескотню Первой Принцессы. Закатывать глаза на очередную «ржаку» Колобка, сквернословя на него про себя. Тащить бухого кронпринца в покои, оставляя у него под подушкой зелье от похмелья. Чесать языками с друзьями и сослуживцами. Ну и, разумеется, ждать новой встречи с леди Валуа.

Скучать по вкусу алых губ, вспоминать горячие взгляды рубиновых глаз, чувствовать фантомный запах её парфюма. И тосковать. Чтобы, в следующий выходной, с наслаждением нежиться в тепле её присутствия. Говорят же: нет лучшей приправы, чем голод. С романтическими отношениями почти так же.

— Бойл, проклятье! Я сегодня без лимонов! — встретившийся на пути Берти широко улыбался. — А тебе, судя по лицу, они крайне необходимы!

— Доброе утро, — моя улыбка превратилась из мечтательной в дружелюбную. — Как дела? Как служба?

— Всё по-старому, только Свэна к себе капитан вызвала чуть ли не сразу после пробудки.

— Это чего? — удивился я. Леди Скарлет, обычно, никого просто так не дёргает. — Он не вынес осады принцесс Степи и сбежал от них через окно, разбив витражи, всполошив этим половину охраны Дворца?

— Не-е-ет… вроде бы… — с сомнением протянул друг, пожимая мне руку. — Но я могу подобное представить. Свэна обратить в бегство имеют возможность только кружащие вокруг него красотки. Вот не ценит он своего счастья.

— Слишком хорошо — тоже не хорошо, — нейтрально пожимаю плечами. Наш общий с Бертраном друг, насколько я понял, вполне себе гетеросексуальной ориентации, поэтому сомневаюсь, что тайный обратный трап рад собственной популярности среди девушек. Могу ошибаться, конечно…

Но и будь Свэн сторонницей розовой любви… кхм. Тоже проблема, да. Закрутит роман с какой-нибудь леди, а когда до «дела» дойдёт, выясниться, что у «лихого рыцаря» сосиска отсутствует. Если объект страсти этому значения не придаст, то ладно, конечно. А если это для девушки будет важно? Тут может такой скандалище случиться, что весь высший свет содрогнётся. От радости, как минимум: такая сплетня же! Самый популярный среди леди рыцарь на поверку оказался переодетой девой!

А уж как Его Величество будет счастлив…

— Слышал? Сэр Педигри покинул наши ряды. — поделился новостью Берти.

— Этого стоило ожидать, — осуждающе покачиваю головой. — Он старательно этого добивался своим пренебрежением долгу. Столько времени оставаться слабейшим из нас…

— Есть такое, — Сомелье поджал губы. — Официально, его призвали домой, и Его Величество «очень был этим расстроен», но на самом деле Король не хотел, чтобы на семью сэра Педигри пала тень. Так что нашего бывшего собрата дома ждёт та ещё головомойка. На его место, кстати, взяли юношу из семьи Огюст. Молодой сэр Ричард недавно успешно прошел Испытание, и даже заслужил от капитана пару лестных слов.

— Ого, настолько талантливый? — я неподдельно изумился. Леди Скарлет совершенно нельзя назвать щедрой на комплименты.

— Без сомнения, — в голосе Берта слышалось уважение к чужому мастерству. — По слухам, сэр Ричард мечтал о вступлении в наш орден с детства, и отдавал всё свободное время занятиям. Ну, как «по слухам», его отец, граф Марк Огюст, об этом довольно громко рассказывал всем желающим и не очень, когда его сын преуспел на Испытании.

— Есть чем гордиться, — понимающе улыбаюсь.

Нет для родителя ничего приятнее, чем успехи своего ребёнка. Распирающая гордость, абсолютная радость, умиление — мне всё это знакомо.

— Но это ладно, ты лучше скажи, когда вы с леди Валуа порадуете свет…

— Не скажу, — перебил я друга. Любопытный какой. Знаю я, что сейчас будет: «когда помолвка?», потом — «когда свадьба?», «что там с наследниками?». Не-не. Это наше с Мэрили дело. А высший свет может идти в жопу со своим