Управляю недопониманиями - Boroda

Ей предлагали использовать портал, чтобы с его помощью добраться ближе к границе. Соблазнительно — это ускорило бы исполнение плана её нового хозяина. Но она отказалась.

Каждый час пути в качестве дочери имперского герцога — медленно утекающее время «жизни», в конце которого её, Эстель Еровий, ждёт «смерть». Она чувствовала… какое-то странное, ненормальное удовольствие отсчитывая время до прекращения существования своей… текущей личности.

Она ненавидела себя. Слабую, глупую, невнимательную, трусливую. Она заслужила окончательную смерть, ведь, если бы заметила изменения, углядела, как умирает душа шестого принца… Заметила, как Эрик превращается в монстра… Или нашла в себе силы противостоять страху.

Столько людей были бы живы. Любимые, дорогие сердцу, незнакомцы, о которых она даже не знала… даже враги и неприятные ей личности. Эстель ни для кого не желала того, что устраивал принц вызвавшим его неудовольствие. Ну и, конечно, не являлась бы она такой дурой, сейчас бы уже, наверное, нянчила своего ребёнка, рождённого от любимого мужчины. И не помнила бы… всего того, что делало с ней Это.

Память… отравляла. Почти каждый день за последние несколько лет нёс в себе страдания. Грязь, от которой она никогда не очистится. Грязь как снаружи, так и внутри, даже в душе. Если бы не её Друзья, то девушка бы не вынесла тяжести этих воспоминаний.

Лёгкая улыбка, и леди слегка касается Отвращения. Дух чавкал, пожирая эмоции, что рождались из воспоминаний о грязных прикосновениях ненавистной Твари к её телу.

— Спасибо, — чуть слышно поблагодарила девушка Друга, почувствовав, как ненасытный голод духа на время угас.

Взгляд в приоткрытое окно.

Красивый пейзаж. Ей… наверное, ей нравился Эйрум потому что эта страна не Империя. Ненавистная родина истекала ядом в сторону бывшей провинции, и для Эстель не было ничего лучше этого знания, чтобы испытывать приязнь к государству-соседу.

Наверное, это тоже являлось причиной, почему она отказалась от портала. Ехать, любуясь ненавистной отцом и Императором страной, отсчитывая часы и минуты жизни дочери герцога Империи. Маленькое… болезненное удовольствие. Конечно, раньше она планировала умереть по-настоящему…

Ужас заурчал, втягивая в себя её страх перед окончанием жизни. Да, несмотря ни на что, она боялась окончания существования. Всё же, её жизнь не состояла из одних лишь горестей. Когда-то, давно-недавно, она была счастлива. Её окружали дорогие сердцу люди, а душа и тело не были перепачканы тварью, натянувшей физическую оболочку её мёртвого друга, надевшей его лицо, словно маску. Она помнила эти прекрасные годы, и боялась, что смерть, стерев память об ужасах, уничтожит и те маленькие светлые кусочки, что ещё остались в памяти. Эстель ужасала одна только мысль, что она останется без них. И плевать, что конец, в принципе, заберёт её полностью, как личность, как сущность.

Но сейчас, с обретением нового хозяина, необязательно всё заканчивать. Родиться заново… это соблазнительно. Его Величество предложил ей… прекрасное.

Эстель Еровий, вернувшуюся в Империю, ждёт смерть, но после этого, в катакомбах Эйрума, родится безымянная, но уже взрослая девушка. Чтобы стать инструментом хозяина. Инструментом, что в кои то веки рад быть использованным. Ведь будущая цель его существования — находить поганых рабов Преисподней, чтобы другие инструменты хозяина их убивали. Обрывали существование Тварей, спасая жизни других.

Истерзанная душа девушки пела от мыслей о будущем. Она одновременно мечтала, чтобы её перерождение произошло поскорее, и наслаждалась временем до «смерти». Было в подобном… что-то болезненно приятное. Она жаждала начать, и получала удовольствие от своего нетерпения.

Скоро, благодаря функции нового инструмента, её хозяин сможет ещё лучше убивать Чернокнижников, а значит… Спасать других.

Когда Эстель впервые говорила с мужчиной, ей едва удавалось сдержать свои чувства к нему. Восхищение, практически преклонение. Он — спаситель. И она ОБЯЗАНА помочь ему спасти как можно больше людей. Мужчин, женщин, детей. Простолюдинов и аристократов. Она ХОЧЕТ быть инструментом в его руках.

Благородных руках. Она, с помощью Друзей, часто наблюдала за фальшивыми благородными. Теми, кого так называли всего-то из-за рождения в нужной семье. Но её хозяин — не такой.

Каждое его действие отдаёт дворянской честью. Каждая эмоция, что передают Эстель духи — наслаждение для девушки. Он не Ангел Небес, но строгий Властитель, что заботится о тех, кто отдал себя в его руки. Он очищает грязь, не боясь замарать руки. Сражается со всем пылом храброго защитника. Любит…

Чёрные Боги, как же он красиво любит!

Она не прекращала наблюдать за хозяином, и каждый раз, видя взгляды, что он бросал на свою избранницу, Эстель досыта кормила Зависть. Да, она безмерно завидовала леди Мэрили. Никогда Эстель не станет пытаться причинить той зло, но и завидовать не прекратит.

Да и хозяин… Дочь имперского герцога не желала его, как мужчину. Не любила его. Более того, она никогда, даже если в её полумёртвой душе что-то к нему родиться, не будет пытаться его… запачкать. Хотя бы потому, что одна мысль о близости с мужчиной вызывает довольное чавканье Ненависти, Отвращения и Ужаса.

А ещё… она — грязнее тряпки, что годами носит узник казематов. То, что с ней происходило, что её заставляла делать та Тварь — превратило её в само воплощение… не чистоты. Поэтому… поэтому в том числе, Эстель никогда не будет пытаться мешать хозяину и его избраннице. Пачкать их чувства. Но не перестанет завидовать… тому, что есть у других, и что у неё забрали.

И ладно.

Леди Эстель Еровий чуть дёрнула левым уголком губ. На миг в её глазах блеснула злость, заставив удовлетворённо взрыкнуть Ненависть. У будущего инструмента Его Величества, Истинного Повелителя девушки, будет дело, которое приносит ей удовольствие.

— Хозяин… — едва слышно прошептала девушка, и в почти всегда безразличном голосе было явственно слышно нетерпение.

***

День возвращения на службу настал. И я испытывал по этому поводу двойственные чувства.

С одной стороны, из меня, один за другим, вырывались тяжелые вздохи при мыслях о том, что, во-первых, дела баронства и Людей Ночи теперь контролировать будет сложнее, а во-вторых, видеть любимую девушку после возвращения в орден из отпуска и «больничных» я стану реже.

С другой стороны… думаю, многие служивые меня поймут. Армия, если она нормальная, для человека, избравшего её своим жизненным путём… Как бы правильно сказать-то. Она понятная, наверное, ясная. Ты, фактически, не решаешь ничего глобального, если не занимаешь один из по-настоящему высоких командных постов.

У воина, солдата или офицера, в случае, если он не ленится и как следует исполняет свои обязанности в изучении соответствующих знаний, есть руководства на все случаи жизни. Уставы,