Черная банда 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

и психованных. Не знаю, как, но запросто отличают от нормальных людей. Обучать, по большому счету, было нечему. Показал пару раз, что и как делать, а дальше сам. Работник оказался способным. Получал он больше остальных, так что не тупил.

К первому сбору меда я уже наладил изготовление мармелада из шелковицы и абрикос. Десерт уходил не хуже апельсинового. С добавлением меда и вовсе превратился в деликатес, который не всем по карману. Понравился покупателям и вишневый, а вот яблочный, грушевый и айвовый не нашли яркого отклика в их душах, но бедные покупали, потому что был дешевле. С виноградом даже не стал экспериментировать. Кстати, айва раньше была главным компонентом рахат-лукума, родственника и конкурента мармелада. Для богатых клиентов я придумал деревянные пеналы на два и четыре десятка кубиков разного цвета, посыпанных сахарной пудрой, каждый в отдельной ячейке. За тару платили один раз, а потом приходили с ней за новой порцией. Это оказалось удачным маркетинговым ходом, как сказали бы в двадцать первом веке.

Однажды в начале декабря я пришел в лавку, чтобы посмотреть, как продается мармелад из нового урожая апельсинов. Можно сказать, улетал. Продавец похвастался, что партию, прибывавшую рано утром из мастерской, распродает до обеда, редко когда дольше. Намекнул, что надо бы расширить производство. Он получал от продаж. Я и сам уже думал об этом. Рядом с мастерской свободного места не было, а выкупать задорого занятые соседние строения не хотелось. Решил основать на новом месте кондитерскую фабрику с десятками рабочих. На меня начали выходить оптовые покупатели из других городов. Сырья много, поэтому пообещал им, что скоро увеличу выход продукции в разы.

Я собирался уже уходить, когда увидел знакомое лицо. Это был Марчелло Червини, секретарь кардинала Алессандро Фарнезе. За то время, что мы не виделись, он поднаел личико, потерявшее аскетизм, благодаря которому ранее казался праведнее своего босса. В руках у него было два больших пенала.

— Для себя покупаешь или кардинала? — полюбопытствовал я.

— Для обоих, — почему-то смутившись, будто ел в пост скоромное, ответил секретарь.

Желатин по строгому канону относится к скоромным блюдам, но никто ведь, кроме меня, не знает, что он есть в мармеладе и из чего изготовлен. Все покупают постный, фруктовый десерт.

— Наполни оба бесплатно, — приказал я торговцу и объяснил покупателю: — В знак благодарности за наше взаимовыгодное сотрудничество.

— Так это твоя лавка⁈ — удивился Марчелло Червини. — Вот уж никогда бы не подумал! Кардинал предположил, что это божественное угощение делает какой-нибудь сарацин, чтобы совращать души христиан!

— Все мы немного сарацины! — пошутил я.

Секретарь улыбнулся и пообещал:

— Так ему и передам.

Через день продавец, реализовав товар, зашел ко мне домой и передал приглашение кардинала Аллесандро Фарнезе как-нибудь утром навестить его в Бельведерском дворце. Я не стал откладывать в долгий ящик, отправился на следующее, прихватив корзиночку, наполненную мармеладом из разных фруктов. Был уверен, что у меня захотят выведать секрет изготовления этого десерта. Они будут не первыми. И возле мастерской по изготовлению желатина, и в той, где с его помощью делают мармелад, постоянно вертятся подозрительные типы, охмуряют моих работников, пытаясь выведать секрет производства. Думаю, что о процессах уже знают всё. Осталось научиться делать серную кислоту для получения соляной для очистки желатина, иначе получается паршивый, а ее производством занимаюсь только я. К тому же, хлороводород довольно токсичен, о чем похитители идей наверняка не догадываются. Сожгут легкие — их проблемы.

Кардинал Алессандро Фарнезе принял меня в том же помещении, что и в прошлый раз, и сидел так же рядом со столом, положив на него правую руку. Такое впечатление, что все это время, что я здесь не был — больше двух лет — он не вставал. На этот раз мне сразу предложили мягкую табуреточку и угостили отменным белым вином. Хозяин первым делом отведал мармелад, блаженно мыча от удовольствия.

— Пища ангелов! — оценил он. — Только бы ее и ел!

— Она вредна для зубов, и организму нужны разные вещества, иначе умрешь, — предостерег я.

— Бог именно так и задумал, чтобы мы метались между раем и адом, и там, и там вспоминая его, — отодвигая корзиночку с мармеладом, сокрушенно молвил кардинал и перешел к делу: — Можно нанять твою Черную банду, но не всю, а сотню воинов, чтобы уничтожить одного человека?

— Конечно, можно, — без раздумий согласился я. — Кого именно?

— Малатесту Бальони, — ответил Алессандро Фарнезе.

— Предатели долго не живут, — поддержал я эту идею. — Цена вопроса?

— Тысяча дукатов, — ответил он.

На сотню человек маловато, а вот одному будет в самый раз.

— Какие-нибудь пожелания будут? — спросил я и объяснил: — Чтобы все подумали, что сделано это по приказу определенного человека, или города, или чтобы выглядело, как случайность?

— Чтобы не подумали на нас, а все остальное не важно, — ответил он и сразу поправился: — Нет, пусть выглядит постыдно, как наказание презренного человека.

Я кивнул и произнес:

— Деньги вперед.

Кардинал тоже кивнул своему секретарю, который отправился в соседнее помещение.

— Где он сейчас обитает? — задал я вопрос.

— В Беттоне, — сообщил Алессандро Фарнезе. — В Перудже он не пользуется популярностью.

Через месяц с небольшим после сдачи Флоренции предателю был возвращен этот город и добавлены на кормление три викариата. Интересно, что он натворил за год, что милость понтифика сменилась на гнев?

— Есть у него какие-нибудь увлечения, привязанности? — поинтересовался я.

— Волочится за всеми бабами подряд. Из-за этого постоянно влипает в истории, — проинформировал он.

Так понимаю, одна скандальная история требует логичного завершения.

Вернулся Марчелло Червини с матерчатой сумкой, в которой лежали десять кожаных кошелей, набитых туго, завязанных и скрепленных зеленым сургучом с папской печатью. Пересчитывать я не стал. Банк Киджи забирает их без проверки и по возможности возвращает папскому казначейству. Если внутри недостача или другой металл, пусть разбираются между собой.

14

На Апеннинском полуострове много красивых мест. Одно из них — Беттона и окрестности. Городок расположен неподалеку от Перуджи на вершине длинного холма. Эдакий красно-коричневый нарост на южном конце его, видимый издали. По нижней части городка генеральным курсом запад-восток петляла грунтовая дорога. Слева и справа стороны от нее, там, где была удобная площадка, находились небольшие оливковые сады и виноградники. Мы с Гансом Леммелем на скромных верховых лошадях