Черная банда 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

уносить ноги, потому что свита уже пыталась определить, где находится стрелок. Если Малатеста Бальони выживет, приеду еще раз и влеплю пулю в лоб чуть выше переносицы.

Я, стараясь шуметь поменьше, побежал к тому месту, где ждал Ганс Леммель с лошадьми. Погони, вроде бы, не было. Мы неспешно поскакали по дороге вдоль реки на запад, а за поворотом подогнали лошадей и примерно через полчаса выехали на старую римскую Америниеву дорогу, ведущую из Вечного города в Перуджу. Во время ночевки на постоялом дворе в городе Тоди нас догнало известие, что какой-то ревнивый муж, которого усиленно ищут, но пока не нашли, отстрелил из аркебузы Малатесте Бальони все первичные половые признаки, и бедолага от горя и позора умер на следующий день. Я знал, что пуля попала выше, но решил не разрушать эту красивую версию, которая, уверен, понравится и кардиналу Алессандро Фарнезе, и Клименту, Папе Римскому, и всем рогоносцам в Перудже и не только.

15

Остаток зимы я провел спокойно. Делал слаще жизнь римлянам. К весне выпуском мармелада занималась целая кондитерская фабрика с тремя цехами, в каждом из которых делали свой сорт. Использовал свои фрукты и закупал на стороне. Количество продукции выросло в разы, а спрос не уменьшался. Весть о необычном десерте расползалась по Апеннинскому полуострову. Приезжали купцы из Венеции и даже Сицилии. Я собирался завести собственную сеть магазинчиков в Риме, но вовремя одумался. Слишком много мороки. Оставил только первую лавку, чтобы точно знать, что идет лучше, что хуже, и по какой цене готовы покупать. Появилось много подражателей, которые каким-то образом что-то узнали у моих рабочих. Обеспечить качество никто так и не смог. Для этого нужен был хороший желатин, а где его взять⁈

В марте, как только сошел снег и подсохла земля, посеяли на поле горох. Культура холодостойкая, поэтому взошла без проблем. Когда зацветет, поставлю рядом с полем ульи. За зиму сделал еще тридцать штук. Собираюсь довести до пары сотен. Кондитерская фабрика потребляет меда немерено. Покупаю и у местных бортников, но их возле Рима мало. Приходится заменять сахаром, который дороже и не такой вкусный и полезный.

В апреле пришла новость, что Флорентийской республике пришел конец. Теперь это герцогство в составе Священной Римской империи. Первым главой его стал Алессандро ди Медичи, до этого исполнявший роль гонфалоньера справедливости (командира ополчения), то есть неофициального правителя. По слухам, он внебрачный сын Климента, папы Римского, от служанки-негритянки. То, что он мулат, было видно сразу: смуглокожий, волосы черные курчавые, глаза карие, губы пухлые. Только длинным широким носом пошел в отца. С детства имел погоняло Мавр. Опять же по слухам, сексуальный разбойник, склонный к извращениям и садизму, но это не он по версии Шекспира сделал свое дело и смог уйти.

Второй новостью, затронувшей и меня, был поход султана Сулеймана на Вену. По всей Священной Римской империи пронесся призыв ландскнехтов под знамена императора Карла. Правда, об оплате ничего не сообщалось. Наоборот, все только и говорили о том, что денег в казне нет. Мне пришла весточка из Сиены от Георга Бирхалса с вопросом, собираюсь ли в поход? Ответил английской поговоркой «Нет денег — нет меда».

Оказалось, что они есть у другого заинтересованного лица — Климента, Папы Римского. Добившись титула герцога Флоренции для своего сына Алессандро ди Медичи, он теперь оказался в долгу у императора Карла. Вдобавок шли разговоры, что герцогиней может стать, когда подрастет, внебрачная дочь правителя Священной Римской империи. Да и вторжение мусульман грозило уменьшением паствы и, как следствие, доходов. Видимо, в Ватикане, почесав репы, решили вложиться в защиту христианского мира — выставить пять тысяч ландскнехтов. Из них две тысячи аркебузиров при двенадцати фальконетах (еще шесть возьму у римского гарнизона) предложили собрать мне. Оплата стандартная. Отсчет двухмесячной кондотты начнется по прибытию в Вену. Там я смогу обналичить вексель в местном отделении банка Киджи. По пути туда нас будут снабжать провиантом монастыри, список которых мне передали. Типа весь христианский мир поможет отразить нашествие сарацин.

Занимался организацией этого мероприятия кардинал Алессандро Фарнезе, который в последнее время набирал все больше силы в Папском государстве. Это предполагало, что со мной обязательно расплатятся, даже в ущерб другим, поэтому я согласился без раздумий. Огорчало только то, что опять не смогу проконтролировать заселение ульев. Видимо, в этой эпохе мне следует выбрать другие промыслы для личного обогащения.

Второй причиной для беспокойства была кондитерская фабрика. Я изготовил желатина на полгода вперед, но мог ведь и задержаться. Выдавать секрет кому-либо не хотел, даже Адалине. На следующий день его будет знать весь Рим, а через неделю — вся Западная Европа. Да и работа с хлором — та еще разновидность суицида. Зато, как менеджеры, жена и теща были вполне себе толковые. Им не хватало стратегического мышления, но на тактическом уровне справлялись неплохо. Поставив обеим конкретные цели, я был уверен, что все выполнят, пусть и не в те сроки, которые указал. Жена и теща плохо дружат со временем. Оно постоянно сбегает от них

Я разослал сообщение о сборе Черной банды во все города, где обитали мои подчиненные. Те, кто жил южнее, севернее или восточнее, прибыли в Рим к пятнадцатому мая, а остальные присоединятся по пути. В этот день, в воскресенье, состоялась торжественная месса, которую провел сам Папа Римский, все еще носивший траур по разграбленному Риму, в базилике святого Иоанна на Латеранском холме. Сейчас это главный кафедральный собор Папского государства и — скромняги! — всей нынешней ойкумены. Между порталами так и написано на латыни: «Святейшая Латеранская церковь, мать и глава всех церквей города и мира». Собор святого Петра все еще возводят. Руководят работами лучшие архитекторы, но конца и края не видно. Злые языки утверждают, что строительство никогда не закончится, потому что средства разворовывают. Я знаю, что они клевещут, что храм будет сооружен за какие-то несчастные сто двадцать лет. Сущий пустяк по историческим меркам.

Папа Римский, сильно сдавший, с трудом провел службу, благословив новых крестоносцев, которые отправлялись защищать и распространять католическую веру с помощью аркебуз. Иначе у нее получалось очень плохо. При этом многие члены Черной банды были скрытыми или явными лютеранами. Как бы там ни было, служба им понравилась, как и римским зевакам, у которых в Вечном городе вечные проблемы с хлебом и зрелищами.

4

16

Акынджи — это турецкая нерегулярная легкая конница, используемая для рейдов по тылам противника, разорения