Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2 - Талия Осова
Сейчас это была не лиса, а змея-искусительница...
Моё сознание словно окутывала какая-то дымка, и хотелось озвучить все свои самые сокровенные желания прямо здесь и сейчас. Однако в какой-то момент поняла, что это не мои чувства. Излишней открытостью я никогда не страдала, сама жизнь научила не открывать собственную душу перед всеми подряд. Пришла к этому пониманию не сразу, прежде получила несколько незабываемых уроков.
Вдруг вспомнился выпад Глафиры на моё желание поделиться с нею своим впечатлением о потенциальном кавалере. Вроде мелочь, но внутри меня что-то перевернулось с тех пор. Вот и сейчас эти воспоминания, появившиеся совсем неожиданно, помогли поставить мозги на место невероятным образом.
- Не нужно на меня воздействовать, — зло выдала наугад. - Все мои желания пусть останутся при мне. Если Духи готовы меня одарить, то я выскажу свою просьбу как-нибудь в другой раз.
«Я читала когда-то о тотемах или духах-хранителях, но у этой шаманки он точно не один, — вдруг пришло понимание. - Только в чём её выгода? Зачем она старается меня подтолкнуть и к чему?».
Мне вдруг стало как-то не по себе. Эта вся мистика начинала пугать. Всегда считала себя здравомыслящим человеком, а здесь вдруг столкнулась с чем-то непонятным и страшным. Не хотелось во всё это погружаться. Я никогда не отрицала, что есть области, где человек ещё не изучил всё досконально, но само́й погружаться во всё это мне категорически не хотелось.
- Как знаешь, — разочарование в голосе шаманки было слишком явным, а я убедилась, что мои ощущения меня не обманывали. - Не каждому даётся такой шанс, можешь пожалеть потом, — пыталась продавить меня теперь словами.
«Чур, меня, чур меня. Забирай обратно всё то, что ко мне направила. Никому, кроме тебя, твоё зло не навредит» , — вдруг всплыла в памяти старая бабушкина присказка, и я её проговорила в уме, а вслух сказала другое:
- Как оно будет дальше, то мне не ведомо. Пора мне, уважаемая. Питомцы меня уже заждались, и мужчинам пора трапезу готовить. Прощайте, бабушка Абига, — поднялась, поклонилась и направилась на выход.
- Сильная духом и помыслы чисты. Духи помогут и направят, — услышала шёпот вослед, но даже не обернулась.
На улице сделала глубокий вдох и выдох. Почувствовала облегчение на душе, и в голове словно стало светлее. Это нужно ещё привыкнуть ко всем этим благовониям и другим запахам.
Погода не особо поменялась, всё так же буранило...
Время перевалило далеко за полдень, поэтому направилась прямиком в выделенный нам чум. Обед никто не отменял, если есть возможность приготовить его. Запасы пирожков у нас ещё были, но лучше придержать их на дорогу, а сейчас в самый раз будет каша или похлёбка.
- Мы тебя уже потеряли, — встретил меня Владимир. - Коты твои беспокоились, но на улицу не пошли. Наши направились в лес дров собрать или подпилить, а то до утра не хватит. Меня оставили тебе в помощь кашеварить.
- Я у шаманки была, позвала для разговора, — принялась снимать верхнюю одежду. - Только вышел он совсем бестолковым.
Дальше мы принялись за готовку. Жирнов принёс откуда-то ведро воды, а я достала всё остальное для каши. Она будет гораздо сытнее.
Лаки и Глория крутились рядышком, но близко к огню не подходили. Проверили всю подстилку на предмет грызунов, но характерного для них запаха не было. Здесь скорее встретиться белка или бурундук, чем полёвка.
Остаток дня мы скоротали за трапезой и беседой. Под треск костра и всполохи разгорающегося пламени слушать разные мистические истории было очень интересно и познавательно. Заодно узнала о разных оберегах, которые используют служивые.
Меня удивило одновременное использование казачками амулетов и талисманов, как религиозного, так и суеверного характера. На одном шнурке запросто мог быть крестик или ладанка и какой-нибудь камешек, кость животного, зубы или монеты, которые, по их мнению, приносили удачу и отводили беду.
- Мне этот молитвенник вручил ещё мой дед, — демонстрировал семейную реликвию Сил Капитонович. - Он с ним прошёл войну с османами и вернулся домой без единой царапины.
- А мне мамка повязала на шею и наказала никогда не снимать, — Жирнов вынул из-за пазухи малюсенький мешочек с кусочком ладана и поцеловал его. - Может, он меня и хранит, а может и материнская любовь.
Каким бы ни был оберег у служивых, но каждый из них защищал от злых сил, болезней и несчастий, а также приносил удачу и благословение. Главное — это искренне верить в свою защиту.
У меня также появился оберег, кроме небольшого нательного крестика, доставшегося вместе с телом Машеньки. Незадолго до своей смерти Борис Прокопьевич передал мне свою серебряную ладанку в виде небольшого кулона с изображением Георгия Победоносца и наказал беречь его дар.
Когда мне было особенно тяжело, я вынимала его и шептала все свои горести и печали, делилась наболевшим. Мне тогда казалось, что мой наставник и друг слушает меня и поддерживает.
После всех этих рассказов солдатиков вдруг пришло осознание, что самая сильная защита и безопасность приходят от проявления доброты, сострадания, помощи и уважения к другим людям. Настоящую защиту обеспечивает внутренний мир человека, его моральные качества и поступки, а не все эти предметы и символы, которые наделяют какой-то волшебной силой.
Казачки сами приводили примеры из своей жизни и подтверждали мои мысли, совсем не задумываясь обо всём этом. Им важен был результат — живы и здоровы. У каждого в жизни были ситуации, когда они могли сгинуть от меча, копья, стрелы или пули ворога...
«А ведь лучший оберег — это всё-таки человечность» , — сделала вывод после всего услышанного, погружаясь в глубокий сон.
Глава 6.
- Погода наладилась, — было первое, что я услышала утром от Сила Капитоновича. - Кашеварил сегодня Богдан. Позавтракаем и двинемся в путь. Вставай, приводи себя в порядок.
- Я мигом, — подорвалась с места. - Даже не слышала, когда остальные проснулись, — стало как-то неловко.
- Немудрено, — улыбнулся мне по-доброму. - Засиделись мы вчера со своими разговорами, а у тебя организм молодой, но хорошего отдыха тоже требует, — прибрал в ножны оружие, которое чистил. - Котов твоих уже накормили, они пайку свою сразу стребовали, как только первый из нас зашевелился.
«Они могут. Эти проглоты своего не упустят», — усмехнулась собственным мыслям
