Талия Осова
Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2
Глава 1.
- Здравствуйте, Елена Дормидонтовна, — успела поприветствовать женщину, которая открыто обрадовалась при моём появлении. - Вы совсем не изменились. Всё такая же красавица, — смутила немного, но мой комплимент пришёлся по душе.
- А как я рада, дорогая моя, тебя видеть! Вроде большая совсем стала, а всё такая же миниатюрная, — окинула меня светящимися радостными глазами, словно накрыла материнской любовью. - Пойдём быстрее в дом, мужчины здесь сами управятся, — хозяйка перехватила меня и приобняла крепко. - Мы-то вас ждали со дня на день, как только Гринька сказал, что покровские будут, так сразу и принялись ждать. Правда, шельмец не сказал, кто прибудет и зачем. А здесь-то, радость такая!
Мне не давали даже слово вставить и всё подталкивали потихонечку к лестнице. Владелица постоялого двора определила меня, по старой памяти, в хозяйские хоромы, а моё сопровождение направилось в избу для постояльцев.
Вдова купца, а теперь хозяйка постоялого двора, практически для своих земляков, которых в Сибири оказалось слишком много, была всё такой же высокой и дородной женщиной. Однако лишний вес её совсем не портил, а придавал лишь в нужных местах, приятной глазу, окружности. Волосы совсем засеребрились, и морщинки у карих глаз стали более заметны, но яркие глаза, которые лучились радостью и добротой, будто бы скрадывали лишние года.
Несмотря на позднее время, народу во дворе суетилось слишком много. Кроме нас, на постой остановилось ещё несколько человек. Их подводы и сани уже стояли чуть в стороне у конюшни. Работники шныряли по двору с разными поручениями и в твёрдой руке хозяйки совсем не нуждались. Их слаженную работу отметила ещё прошлый раз. Также обратила внимание, за два дня своего пребывания, каким образом хозяйка со всем управляется.
Я успела только крикнуть Силу Капитоновичу, чтобы переноску с моими котами занесли следом в дом, и не заметила, как оказалась уже в хозяйских хоромах. Оставлять на холоде короб никак было нельзя из-за одного особого секрета.
Обстановка почти не поменялась, вся добротная мебель была на своих местах. Добавилось немного милых вещичек и цветов в кадушках. Опознала фикус и гибискус — китайскую розу, которые вымахали почти под самые балки. Прежде этих растений здесь не было. Хлорофитумы, традесканции и восковой плющ так и висели пышными шапками в подвесах, которые я когда-то плела из бечёвки в стиле макраме в подарок хозяйке.
«Сколько времени с тех пор прошло, а они всё ещё целёхоньки» , — промелькнула мысль.
Живые растения придавали особый уют помещению и даже больше, чем небольшие ковры на стенах и домотканые плотные половички на полу.
- Снимай свой тулуп, — скомандовала хозяйка, а совсем молоденькая девушка подхватила мои вещи и унесла в соседнюю комнату. - Банька уже готова. Дадим время мужчинам обмыться, а потом сами пойдём. В хозяйской части всё чисто, но лишние глаза и шум не люблю.
Дальше мы присели за стол с самоваром и разговорились о последних новостях. Хозяйку не смущал мой наряд, который был неподобающим юной девице, и представлял собой смесь из казахского и русского нарядов. Я давно уже оценила удобство штанов и короткой до колен свободной рубахи, как у Алтын, с боковыми прорезями, которые не сковывали движения. Только подвязывалась кушаком, в отличие от супруги Дронова.
За кружкой горячего чая начала расслабляться и отогреваться не только телом, но и душой. Сама атмосфера располагала к этому, а я чувствовала себя будто бы дома рядом с родным человеком. Пусть разница в возрасте у нас была слишком большая, но благодаря переписке мы словно сроднились.
Всего в письмах не расскажешь, да и живое общение гораздо приятней. Корреспонденция наша и небольшие подарочки передавались от случая к случаю. Чаще послания отправлялись с оказией, когда кто-нибудь из знакомых выезжал в Омскую крепость или на торг. Частную пересылку организовать из стратегического объекта само́й было не так просто, как хотелось бы. Покровская крепость прежде всего являлась фортификационным сооружением, несмотря на расширяющуюся деревеньку при ней.
Можно было отправлять почту с постоялого двора, что расположился на тракте, но с Прокопием Мухиным мы не больно ладили в последнее время и доверия у меня к нему не было. Учить всех подряд рукоделию я наотрез отказалась, вот он и затаил обиду.
Дети у купчихи подросли и в настоящее время обучаются в Санкт-Петербурге, но это я и так из посланий уже знала. Родительница надеется, что из парней выйдут хорошие лекари, а пристроиться им она со своими связями наверняка поможет. Медицина, как и прежде, оставляла желать лучшего, но и других специалистов не хватало везде. В настоящее время даже людям из ссыльных с нужным образованием и навыками были рады, делали им послабление режима.
В ответ я поделилась результатами изысканий нашего лекаря — Михаила Парамоновича Афанасьева. Рассказала о признании его заслуг в научном обществе. Женщина посетовала, что такой толковый мужчина вынужден не только заниматься своей научной работой, но и мотаться по хуторам в качестве простого лекаря.
- Ему предлагали остаться при университете, но он сам отказался, — вступилась за дорогого человека. - Практика для него важнее оказалась. А где её взять, как не на таких выездах к больным? Все свои мази и микстуры он опытным путём проверил. Да и семья у него здесь образовалась, супружница из местных краёв.
- Да, хорошая практика для лекаря много значит, — согласилась женщина, задумавшись ненадолго.
На самом деле, в моей реальности никто бы не допустил испытывать новые средства для лечения людей без предварительных лабораторных исследований. Однако учитывая прежние методы средневековых эскулапов и состав их снадобий, то я бы, не раздумывая, согласилась на лечение нашего лекаря новыми препаратами. Наверняка поглощение опиатов, ртути, фосфора, сурьмы или мышьяка — здоровья бы ослабленному болезнью организму не добавили.
Когда я впервые залезла в сундук к дядьке Михаилу, то дала себе зарок не болеть из-за содержимого его лекарской аптечки. Рецепты из записей Аграфены для меня оказались надолго, более предпочтительными, а позже и некоторые мои сборы были экспроприированы Афанасьевым для более эффективного лечения собственных больных.
От замужества Елена Дормидонтовна отказалась, так как не захотела прогибаться под мужчину. Слишком властным оказался кавалер и ещё до женитьбы пытался её прогнуть. Но разве казачка такого допустит? Она и сама нагайкой неплохо управлялась и хозяйство держала твёрдой рукой, хотя почти шестнадцать лет была
