Ревизор: возвращение в СССР 60 - Серж Винтеркей

этого по запросу от посла стало ясно, что на телевидении Ивлев в компании руководства «Ромэна» выступит.

А тут вон оно как. Оказывается, намного более интересными делами Ивлев в Японии занимался. Все же, конечно, – с завистью подумал Громыко, – у КГБ гораздо более серьезные каналы для добычи информации, чем у МИДа имеются. Удачно вышло, получается, что он к Андропову со своими сомнениями по поводу Ивлева и Кулакова обратился. Иначе бы так и думал, что Ивлев там хорошо ел, хорошо пил и красиво в отеле дорогом жил. Ну и в свободное от всего этого время один раз на японское телевидение съездил по согласованию с МИД СССР. То есть ничего подозрительного и интересного. А тут вот оно как. Личный разговор сразу, почти по приезде, с президентом корпорации «Тойота». И это только разминка оказалась…

Громыко и сам с президентом был, конечно, знаком. Были все же у него серьезные встречи и переговоры с японской стороной, в том числе и такие, где иногда и лидеры японского бизнеса присутствовали. Японская ассоциация культурных связей с зарубежными странами тоже была ему хорошо известна. От нее часто запросы поступали на интервью самого Громыко в ведущих газетах Японии. Очень серьезная структура по всем меркам.

Токийский университет. Аналог МГУ в Японии, но как бы и не больше, учитывая почти монополию на лидерство выпускников этого университета в органах власти.

Ну и что уж говорить про министра внешней торговли и промышленности... С ним Громыко, само собой, тоже был знаком. И по всей информации, что шла ему от аналитиков МИД, этот человек был чуть ли не ключевой фигурой в том сумасшедшем экономическом росте, который Япония демонстрировала в последние годы. Громыко даже однажды его в пример приводил, когда в Политбюро как-то Японию обсуждали. Сказал, что даже в рыночной Японии есть человек, который занимается чем-то похожим на деятельность советского Госплана. Планируя не по пятилеткам, конечно, а по своим каким-то японским меркам, как именно Японии успешно развиваться. Самое интересное, премьер-министры в Японии за это время не раз менялись, а этот министр на своем месте неизменно оставался. И вполне может быть, однажды сам премьер-министром станет из-за того, что многие в Японии понимали его значимость для такого успешного экономического роста.

Еще раз с завистью подумав о возможностях КГБ в добыче ценной информации, он приступил к чтению переданных ему Андроповым документов. Только перед этим, нажав на селектор, велел помощнику никого к нему в ближайшие полчаса не пускать. Все же Андропов уверен, что Ивлев и Кулаков никак не связаны. Значит, ему эту информацию, что он сейчас получил, надо рассматривать при чтении, в том числе, и для оценки, так это или не так. Мало ли, он, достаточно часто общаясь с Кулаковым в последние годы в Политбюро, все же в рассуждениях Ивлева что-то похожее встретит из того, что Кулаков с ним обсуждал. Это сразу станет уликой, что Андропов все же, несмотря на всю мощь структуры, что за ним стоит, тоже может ошибаться. И тогда окажется, что правильно он Кулакова подозревает в том, что тот несанкционированно, без ведома профильного министра иностранных дел, во внешнюю политику грубо влезает.

Полчаса спустя Громыко медленно закрыл папку с прочитанным. Общее впечатление у него действительно появилось, как он и хотел после чтения этих документов. И оно было скорее в пользу тезиса Андропова, что Кулаков и Ивлев не связаны. Председатель КГБ очень правильно заметил, что для того, чтобы вот так вот умно рассуждать и такие вещи декларировать, на которые Ивлев способен, он должен был от кого-то очень умного эту информацию получить. А ведь Кулаков и верно, столько времени на сельском хозяйстве просидев, никакими успехами в нем похвастаться вовсе не может. Как бы даже и не наоборот. Так это же сельское хозяйство… А ведь политика и экономика зарубежных стран, в которых Ивлев, несмотря на молодой возраст, блестяще разбирается – дело еще более мозгов требующее. Все же умение прогнозы делать для японской экономики на десятилетия, которые японских чиновников высшего уровня способны потрясти, может базироваться только на блестящих знаниях фактуры…

Громыко также обратил внимание на то, что японские эксперты на разных мероприятиях именно и выясняли, насколько советский специалист фактурой владеет и ориентируется в деталях и тенденциях японской, региональной и мировой экономики. С его точки зрения, все эти дискуссии перед визитом к министру были как раз и проведены, чтобы выявить, является ли Ивлев настоящим экспертом, или просто пустышка. И то, что министр его принял под конец пребывания в Японии, скорее всего, означало, что этот «экзамен» Ивлевым успешно пройден.

Это был важный вывод для Громыко и для анализа личности и уровня экспертных познаний самого Ивлева, так и для более тонкого понимания особенностей политики Японии. Получалось, раз Токийский университет и Японская ассоциация культурных связей с зарубежными странами были министром внешней торговли и политики Японии во время визита Ивлева в его собственных интересах задействованы, то верно говорят, что японцы, когда им нужно, одна большая семья. Ссоры между ними тоже есть, конечно, но в интересах японского блага на внешней арене они способны объединяться достаточно легко. И это использование министром двух этих весьма значимых организаций, свидетельствовало и о его большом авторитете в Японии тоже.

Но тут же он мыслями вернулся к Кулакову. Во внутренней политике успеха может добиться даже не очень умный человек. Просто хитрый и сообразивший правильно, к кому подлизываться нужно, чтобы тебя наверх тащили. Примерно таким человеком он Кулакова и считал. А вот ты попробуй так, как Ивлев, порассуждать очень грамотно про Японию и ее перспективы. Или предложи кубинцам те вещи, которые им так понравятся, что лично Фидель Кастро в советское Политбюро их повезет проталкивать. Вспомнил Громыко и про ту стенограмму, которую он получил в январе, после того, как Ивлеву совсем неожиданно для него устроили форменный допрос на обычной студенческой конференции его лучшие аналитики и профессура из МГИМО. Там, из тех, кто с ним общался, ни одного не было бестолкового человека. У всех большой опыт имелся, в том числе и дипломатической работы за рубежом. И Ивлев тогда очень