Ревизор: возвращение в СССР 60 - Серж Винтеркей

не хватавший. Достаточно посмотреть, в какой бардак под его руководством сельское хозяйство СССР приведено. Вы же сами всю эту информацию недавно вместе со мной анализировали. Так вот, Андрей Андреич, сам подумай, как бы все то, что Ивлев рассказал одному из самых умных людей Японии, и заставил того побледнеть, могло произойти от Кулакова? Да ему бы большая часть этих вещей в голову бы даже не пришла. А если бы у него были такие же талантливые люди, как Ивлев, то, сами понимаете, он не предпринял бы попытку его к себе переманить, после которой у Ивлева проблемы определенные начались.

Так что, Андрей Андреич, ты документы эти посмотри. Я завтра пришлю офицера, который их заберет. Только еще раз глубочайшая просьба никому не показывать. Я чисто по дружбе в доказательство той точки зрения, что огласил по итогу работы своих людей, и принес все это посмотреть. Ты же попросил, а я со всей серьезностью этот сигнал отработал. Сам понимаешь, как бы я сам был рад, если бы через Ивлева Кулаков работал. Много интересного получилось бы собрать.

И, кстати, обрати внимание на то, как нещадно Ивлева на конфликт японцы выводили. Провоцировали его раз за разом множеством разных способов. И как достойно он держался. Так что, откуда бы он свою информацию ни получал, но Кулаковым, который даже с сельским хозяйством не смог справиться, тут и близко не пахнет.

А самое интересное, что, скажу честно, даже у меня в комитете нет ни одного аналитика, который мог бы вот так же достойно эту серию встреч в Японии провести с таким же ошеломительным результатом.

Мои специалисты могли бы министра внешней торговли и промышленности Японии заставить потеть и бледнеть, разве что пистолет достав и наведя на него. – пошутил Андропов, заставив Громыко слегка улыбнуться. – Ну а Ивлев сумел это сделать без всякого пистолета, просто словами. Там, кстати, он очень плохие вещи Японии предрекает. Мне вот кажется, что они вполне возможны, не зря этот министр так сильно отреагировал.

Мне, кстати, было бы интересно, если у тебя время потом найдется, если бы ты тоже прокомментировал, может ли все это действительно с Японией в будущем произойти, как это твой товарищ Ивлев расписал.

Но одно мне очевидно, что парень умнейший. И то государственное ведомство, которое его к себе сможет подтянуть и закрепить, об этом точно жалеть не будет.

***

Италия, Больцано

Тарек, пока Андриано вел расследование, привлекая для этого своих самых лучших людей, все никак не мог угомониться. Он уже, не дожидаясь итогов расследования, сам поверил в то, что Мария виновна. Уж очень подозрительно она себя вела, задавая очень специфические вопросы сыну и его жене.

Обычно, если кто-то ему угрожал, он приходил в ярость и решал вопрос с этим человеком окончательно.

Достаточно вспомнить, как он поступил с сицилийцами, которые вообразили, что могут ему с его предприятия мзду себе требовать. Нечто похожее было однажды у него и в Ливане. И тогда тот, кто его семье угрожал, и месяца не прожил.

Но впервые его так глубоко сумела уязвить своим предательством женщина. И Тарек, честно говоря, был в сомнениях. Что делать? Привычным способом с ней разбираться или в отношении женщины это все же чересчур?

Ну что же, надо этот вопрос хорошо обдумать, с умными людьми посоветоваться. Хотя, конечно, тут еще вопрос, с кем такого рода щекотливые вопросы можно вообще поднимать. С Фирдаусом? С этим у Тарека были большие сомнения.

Фирдаус все же был, с его точки зрения, гораздо мягче его.

С Дианой? Она умна и все схватывает на лету. Вон как активно семейным бизнесом стала интересоваться, и взялась за его продвижение с такой энергией, что любо-дорого посмотреть. Но с ней по таким вопросам он вообще советоваться опасался. До сих пор не мог забыть, как она, схватив автомат Калашникова, пошла, как она думала, своего мужа защищать против сицилийских мафиози. Поднимешь с ней вопрос, как далеко с Марией можно зайти за ее предательство, так как бы потом Диане не пришлось адвоката нанимать за убийство итальянки. Нечего даже в разговорах с ней поднимать такого рода темы о мести.

Само собой, не готов он был и с Андриано этот вопрос обсуждать. Все же это всего лишь наемный работник, да еще и итальянец. Вряд ли он такие вещи, которые в Ливане кажутся само собой очевидными, и которые он впитал с молоком матери, так же оценивает, как он сам. Так еще и работника потеряешь, который в испуге немедленно уволится, сообразив, что и в отношении него, если он предать решит, Тарек точно так же поступит без всяких колебаний.

Оставался, собственно говоря, старший сын, который вообще в Париже сидит безвылазно с женой и ребенком… Что, кстати говоря, начало Тарека достаточно сильно напрягать. Он уже Амалю всячески намекал, что хотел бы видеть от него больше усилий в деле семейного бизнеса. А Амаль в ответ на это только одну не очень серьезную идею из тех, что Павел Ивлев предложил, взялся реализовать с медицинскими тростями.

Да, дело у него пошло неплохо, товар востребован. Но все же, конечно, не тот размах с этим специфическим товаром, чтобы его старший сын, которому он, естественно, планировал в будущем контроль над всем бизнесом семьи передать, вносил действительно ощутимую лепту в деятельность компании и как следует обучался бизнесу.

Так что по поводу старшего сына у него возникали все более и более серьезные опасения. Можно ли вообще ему потом будет как главному этот бизнес передавать, если он и тростями этими занялся только после неоднократных намеков с его стороны, что чем-то серьезным все же наследнику бизнеса нужно начинать заниматься?