Статус: студент. Часть 2 - Андрей Анатольевич Федин
Склонности к писательству я в себе раньше не замечал. Сочинения в школе писал неохотно и зачастую безграмотно. Хотя в фантазии недостатка не испытывал: потренировал её при общении с девчонками. Бывшие подружки не раз мне говорили, что я «тот ещё сказочник». Признавали при этом, что лапшу я им на уши вешал «складно и увлекательно». Поэтому я не сомневался: книгу придумаю. Тем более что мне не поставили цель получить Нобелевскую премию или… какие там литературные премии ещё бывают. Но сам процесс написания текста не выглядел для меня привлекательным. Особенно при нынешних условиях.
Процесс записывания придуманных текстов от руки сейчас виделся мне дикостью и пережитком прошлого. Работа шариковой ручкой в моём представлении не сильно отличалась от написания прозы гусиным пером, как это делали Гоголь и Пушкин. Я представил себя сидящим в комнате за столом и при свете от пламени восковой свечи чиркающим пером по бумаге. Вздрогнул и тут же усмехнулся: представил себя с пушкинскими бакенбардами и с такими же серыми мешками под глазами, какие были у того бомжеватого писателя из будущего, который однажды заработал своим «творчеством» аж пятьдесят тысяч рублей за месяц.
— Народ, кто знает, сколько сейчас стоит компьютер? — спросил я.
Ксюша прервала свой монолог (она описывала Дроздову и Мичурину прелести Тулы), взглянула на меня и растерянно моргнула.
— Это смотря какой компьютер, — сказал Дроздов. — Можно задёшево взять. Но слабый и отстойный. А можно купить навороченный комп. Но он влетит тебе в большие деньжища.
— Сколько стоит отстойный? — поинтересовался я.
Колян повёл плечом, задумался.
— Пару месяцев назад я видел на Митинском рынке двести восемьдесят шестой за сотку баксов, — сообщил Василий.
— Сотка — это… примерно четыреста пятьдесят рублей, — прикинул я.
— Сотка — это только за системник, — сказал Дроздов. — Добавь сюда ещё одну сотку за монитор…
— Зачем для двести восемьдесят шестого цветной монитор? — спросил Мичурин. — На нём можно и с чёрно-белым моником поиграть. Всё равно там ни одна нормальная игрушка не запустится.
— Логично, — согласился Колян.
— Сколько стоит чёрно-белый монитор? — уточнил я.
— Баксов пятьдесят, если новый, — ответил Василий.
— А если бэушный?
— Надо смотреть, — сказал Колян. — На рынке. Но если уж брать сейчас комп, то лучше сразу Пентиум.
— Решил прикупить компьютер, Макс? — спросил Мичурин.
Я пожал плечами и сказал:
— У девчонок в комнате только что компьютер увидел. Наташин. Подумал: удобно же. Для учёбы пригодится. И диплом нам писать придётся…
Дроздов махнул рукой и заявил:
— Когда ещё тот диплом будет. К тому времени компы подешевеют. Двести восемьдесят шестые и даром никому не нужными станут.
Мичурин сказал:
— Зато скоро новые игрушки выйдут. Крутые. Я о них в журнале читал…
Василий с воодушевлением описал грядущие новинки компьютерных игр. А я задумался над технической стороной выполнения полученного от игры задания. Сто пятьдесят долларов за системник и монитор — это четыреста пятьдесят тысяч рублей по нынешнему курсу. Плюс мышь и клавиатура. В сумме получится минимум полмиллиона. Это плата за пять разгруженных вагонов, потраченная только на то, чтобы я поимел с игры пять очков опыта и не схлопотал выжигающую мозг головную боль. Я подумал о том, что уж лучше помаяться с головной болью. Но тут же вздрогнул и понял: разгрузка пяти вагонов выглядела предпочтительнее.
Вернулась Зайцева, налила мне чашку чаю. Шоколад к тому времени закончился — я переключился на бутерброды с маслом и с морошковым вареньем. Представил, как буду сидеть по ночам за компом, стучать по клавиатуре: каждую ночь на протяжении двух, а то и трёх-четырёх месяцев. В награду за эти страдания поимею сообщение «Задание выполнено. Вы получили 5 очков опыта». Сомнительное удовольствие. Зато не получу болевой разряд в мозг, что выглядело уже привлекательно. Покупку нормальных кроссовок я отложу на неопределённый срок. Потому что скоро похолодает, а приличной одежды на холода я у себя тоже не обнаружил.
— … Скоро появится игрушка «Command Conquer», — сообщил Мичурин. — Это третья «Дюна». Я о ней в журнале прочёл. Обещают, что это будет мощнейшая вещь. Жаль только, что компьютеры в «Ноте» её не потянут. Разве что четыреста восемьдесят шестой. Да и то: не факт. Страшно представить, сколько дискет она займёт. Гемор с установкой ещё тот будет. Ведь если одна дискета не распакуется, то игрушка точно не запустится. Мы в прошлый раз так с «Варкрафтом» маялись. Жуть.
Василий покачал головой.
— Кто сегодня работает в «Ноте»? — спросил я. — Гарик?
Мичурин дёрнул плечом.
Колян ответил:
— Да. Сегодня смена Гарика. Завтра Персик на смену заступит. Они сейчас третьего ищут. Потому что во время учёбы там обычно в три смены работают. Так прогулов в универе меньше получится — меньше проблем из-за работы возникает. Я слышал, что парень с третьего курса там хотел поработать. Валерка: тощий такой, сосед Персикова. Вроде бы Колян и Персик его уговорили. Но это не точно. А ты почему спросил, Макс? Решил сегодня в Циву рубануться? Или ксерокс понадобился?
Я покачал головой.
— Так, просто. Для общего развития.
— Пойдёшь туда сегодня? — насторожился Василий.
— Надеюсь, что сегодня поработаю, — ответил я. — После похода в универмаг я обнищал. Хорошие джинсы сейчас — недешёвое удовольствие. В кошельке снова мышь повесилась. Поэтому так и чешутся руки потаскать ящики с водкой.
— Но это же будет только вечером? — спросила Наташа. — Твоя работа.
Она вопросительно приподняла брови.
Я уточнил:
— Разгрузка вагонов? Да. Если вообще будет.
Зайцева и Плотникова переглянулись.
— Мальчики, а какие у вас на сегодняшний день планы? — поинтересовалась Наташа.
Мичурин и Дроздов пожали плечами.
Я ответил:
— Никаких. Пока.
— Не хотите прогуляться? — сказала Плотникова. — На Поклонную гору, к примеру. Мы там уже были. Два раза. Там красиво.
— Погода сегодня хорошая, — добавила Наташа.
Она посмотрела на
