Лабиринты моей Души. Книга 2 - Нора Ольвич
Я схватилась за голову.
«— Господи, моя дочь в пять лет помогает охране избавляться от трупа злоумышленника, который ночью хотел пробраться в наш дом, нужно уезжать, и как можно скорее».
* * *
Княжна Дарья Алексеевна с будущим супругом, вначале застыв изваянием от моих слов, затем отчего-то огорчились, оттого что эта идея им самим в головы не пришла.
— Как романтично, Оленька.
Её глаза сияли от счастья, она щебетала на русском языке.
— Венчание на рассвете… в море. Я так тяготилась всей этой светской мишурой.
А затем я услышала горестное:
— Не получится!
— Почему?
— Маменька моего Энтони, они только приехали с девочками в столицу. Леди Кори Вуд-Грант, она не поймёт нас. У неё такие надежды на возможности в Лондоне…
— Она знает обо всём и едет вместе с нами. Я имею в виду новый Бостон. Сейчас леди с девочками подбирает гардероб на сегодняшний вечер и в дорогу, а также они делают закупки согласно того списка, что ей вручила сегодня. С сегодняшнего вечера она в должности моей официальной леди-компаньонки. Сеньора Тереса будет заниматься испанским языком со своими новыми подопечными и станет мои личным секретарём.
— Но… как? Боже-этот титул и состояние испортили вас, Ольга Андреевна.
— Я это уже слышала. Но я не могу управляться со всем сама.
— А моя практика в Женеве?
— Она состоится в другом месте, поверь, твоя профессия нужна всюду.
— А дядя?
— Князь Николай уже пакует вещи, у него грандиозные новые планы.
— А что скажет бабушка Алекс?
— Что-нибудь да скажет. Посмотрим. Как говорит моя дочь:
«не попробуем, не узнаем». Мне нужно обстоятельно поговорить с твоим будущим супругом, Дашенька. Он уже ходил морем в Соединённые Штаты, я хочу знать, готово ли наше судно к тому, чтобы пересечь Атлантику. Я так понимаю, что мы примерно должны уложиться в шестьдесят дней. Всё зависит от возможностей нашего судна. Меня беспокоят военные действия Штатов и Великобритании, многие бои ведутся на воде. Хотелось бы через Атлантический океан отправиться из Ирландии, но под флагом Испании.
* * *
Итак, ровно сутки прошли с того времени, как проповедник Хенсли нанёс нам вчера визит. Кажется, полжизни прошло. Высокий мужчина с глубоко посаженными глазами, которые казалось, что видят сквозь душу. Если бы он начал говорить о вере, о любви и о том, как важно заботиться о ближних; если бы его слова звучали искренне и проникновенно, словно каждое из них было пропитано верой. То всё сложилось бы иначе в тот вечер.
Сегодня же гостиная в нашем доме была сравнима разве только что с оазисом. Красивые юные леди, достойные и элегантно одетые, готовились к первому в своей жизни приёму. Пусть домашнему и ни к чему не обязывающему, но… атмосфера изысканности и изящества, которая была характерна, для приёмов начала девятнадцатого века в Англии, она однозначно поселилась в этих стенах.
Беглый граф из Франции, он вовсе не предполагал, что на нём сейчас будет произведена тренировка. Мы слышали его шаги в коридоре и ожидали, когда же его сиятельство, наконец, сделает первый шаг в гостиную.
Он был неподражаем, его высокий статус и благородное происхождение делали его неотразимым для окружающих. И он как-то весьма изящно преподнёс к чаю бельгийский шоколад и воздушные эклеры. Девочки из Ирландии не решались даже прикоснуться к такому королевскому угощению. Но главный презент лежал в корзинке, покрытой мягким, словно пуховым платом. Корзинку он вручил леди Анне-Марии.
Девочка замерла в одну минуту, улыбка сошла с её губ. Они застыли с мужчиной посреди гостиной, не сводя друг с друга глаз. Он склонился и прикоснулся губами к её крохотной ручке. А затем он обратился ко мне. Начались представления. Однако мне было очень даже понятно, что в гостях он у нас оттого, что ему важна моя маленькая дочь.
Аннушка же, поставив корзинку на диванчик, аккуратно подняла покрытие и замерла, восторженно смотря вовнутрь. Рядом материализовалась из-под кресла Шеба, она тихонько заскулила и, сунув нос под платок, облизала кого-то. А затем, взяв это существо в зубы, отнесла на своё место и легла, скомпоновавшись вокруг него, как смогла, всем своим видом показывая, что она наконец-то стала мамой. Маленький щенок, очень породистый, из семейства бишонов. Мальтазе. Господи, сколько же он стоит? Он обрёл свою новую маму.
Мужчина был совсем другим, нежели в парке, он сбросил будто свою шутливую маску и очень серьёзно рассказывал нам о кризисе королевской власти в Европе, о республиканцах и франкоговорящих католиках, которые отправились недавно в Штаты. Он будто лил животворящую воду на семена надежды, который уже давали всходы в наших душах.
— Девять французских графов, один барон из Бельгии и его брат, а также трое очень состоятельных людей, они уехали, стремясь перенести из Старого Света социально-экономические и культурные традиции французского дворянства. Уверен, их семьи оставят неизгладимый след в обществе и в развитии нового графства Сент-Хьюберт в Штатах.
Мне нечего было сказать на его слова, он словно испытывали моё терпение. Но я не могла ему довериться. Я не верила никому. Князю Николаю это, наверно, казалось слишком необычным, он попытался что-то спросить, получил, конечно же, ответ, а после был прерван осторожно сеньором Роблес. Они уединились, как я понимаю, решались вопросы нашего ночного отбытия.
«— Ты была бледна и очень напряжена».
Скажет впоследствии Дашенька. Возможно, я выдала себе чем-то, надеюсь, что нет. Но мужчина, с мужественным лицом и пронзительным взглядом синих глаз, которые я уверена погубили немало женщин, в какой-то момент, будто решив, что он сказал мне и так слишком много, тактично обратил всё своё внимание на нашего маленького соседа Алана Бредфорд, у них завязалась беседа.
А после, мы отдали должное великолепному шоколаду и индийскому чаю, и вся молодёжь осторожно направила свои тихие шаги в сторону доберманы: девочкам хотелось потискать малышку болонку, но из-за угла раздалось тихое, но весьма угрожающее рычание.
— Леди Анна-Мария, как вы назовёте свою бишон?
Его голос вновь перекрыл весь эфир вокруг.
Дочь вышла из-за колонны.
— Жужжу, ваша светлость.
Она присела в реверансе, склонила голову, а затем, медленно подняв её, не сводила взора с гостя.
Глава 32
Я верила, что когда-нибудь это утро наступит!
Посреди океана, на старинном судне. В тот
