Поклонники - Алёна Моденская
Новиков попрощался, дежурно пожелал Матвееву выздоровления и пошёл к выходу из отделения. Из одной палаты вышел священник, хмуро глянул на Новикова, коротко кивнул в ответ на его «здрасьте» и направился к палате Матвеева.
Глава 20. Пётр Петрович
Вернувшись на службу, Новиков рассказал о разговоре Старову.
– Значит, на камерах всё-таки Матвеев, – сказал Старов, покачиваясь в кресле.
– Угу, – кивнул Новиков, глядя в окно.
– Но он говорит, что она была жива, когда он ушёл. И вино принёс не он.
– Угу, – повторил Новиков.
– Интересно, стоит ему верить? – задумчиво спросил Старов.
– Человек одной ногой уже там. А может, и двумя. Даже священника позвали.
– А причём здесь священник? – не понял Старов.
– Исповедать пришёл. Или что там делают с теми, кому уже недолго осталось. – Новиков отвернулся от окна. – Я к тому, что в таком состоянии не врут. Наверное.
Новиков решил не говорить пока о том, что сказал Матвеев про просьбу Джессики.
– Значит, это не он её, – по слогам проговорил Старов. – Собственно, его же самого сшибли. Понятно, что не он.
– А за что тогда его сшибли? – спросил Новиков больше сам у себя. – Да ещё и машина Вислогузовой?
– Может, у неё ещё кто-то был? Ревность?
– Почему тогда этого ревнивца нет на записи с камеры?
– Тогда это несчастный случай. У меня больше нет версий. – Старов надул щёки и шумно выдохнул.
Новиков не стал отвечать. Готовых версий у него тоже пока не было. Но нечто, какая-то догадка, всё-таки возникла в уме. Пока что она плавала там, как туман, только готовясь принять форму. Но уже теперь Новиков осознавал, что разгадка этого дела – проще некуда. Но последствия будут… почему-то даже страшно было представить, какими.
Когда Новиков уже собрался ехать домой и вышел из кабинета, он встретил в коридоре Батенко, которая выглядела измотанной.
– Как дела? – вяло спросил Новиков.
– Бред какой-то, – так же вяло ответила Батенко. – Представляешь, два жутких дела в пять минут.
– М-м? – Новиков изобразил подобие интереса.
– Да компания семеек пошла в лес пожарить шашлычков. Что они выпили, не знаю. Пока не знаю. В общем, им стало мерещиться, что их детёныш – это поросёнок.
– Чего? – Нить рассказа всё-таки дошла до туманного сознания Новикова. Он даже немного взбодрился.
– Вот-вот. Я тоже так глаза вытаращила, когда услышала. В общем, они стали за бедным мальчонкой бегать, чтобы насадить его на шампуры.
– Бред.
– Вот и я говорю, – закивала Женя. – Но это ещё не всё.
– Серьёзно? – удивился Новиков.
– Ага. Потом охотнички подошли. Кого уж они там стрелять собирались, непонятно. В общем, один тоже принял детёныша за какого-то зверька. Ну и пальнул.
– Попал? – скривился Новиков.
– Попал. Только не в мальчишку, а в его папашу. Спас ребёнку жизнь. Твои знакомые, кстати. – Батенко показала Новикову лист из своей папки.
Пробежав глазами строчки, Новиков провёл рукой по лицу. Оказалось, что приятели Джессики Вислогузовой – Вадим с женой Ингой чуть было не насадили своего старшего сына на вертел. А оказавшийся рядом господин Антонов (папаша Валеры) пальнул в них из охотничьего ружья. Вадим отправился в реанимацию. Наверное, в соседнюю палату с Матвеевым. Да уж, чем дальше, тем интереснее.
– Слушай, а поехали ко мне? – неожиданно произнёс Женин голос.
Новиков в который раз не сразу понял, о чём шла речь. Только тупо таращился на Батенко. А ведь она до сих пор вполне ничего.
– А где твои? – наконец выдавил Новиков.
– У Славкиных родителей. А у меня винишко есть. Не, ты не подумай, ничего такого, – улыбнулась Женя, хлопая Новикова по плечу. – Просто посидим. Твои-то вернулись?
– Нет пока, – покачал головой Новиков. Вообще-то идея ехать к Жене на бокальчик – так себе. С другой стороны, как-то всё так сильно навалилось за последние дни, что почему бы и нет. – Ну, давай. Только ненадолго и без алкоголя.
– Ладно, – пожала плечами Женя. – Просто чаю попьём.
Просто чаю, правда, не получилось, потому что как раз чая-то у Жени дома и не оказалось.
– Славка – кофеман, да и мы со Светкой тоже, – бормотала Женя, стоя на стуле и шаря по навесным шкафам гарнитура. – Не, точно нету.
– Что вы по вечерам-то пьёте? – спросил Новиков, от нечего делать разглядывая кофейный натюрморт на стене – пазл в полторы тысячи деталей. Хоршая мозаика. У Новикова такой нет. И не надо смотреть на стройные Женины ноги в тонких колготках.
– Да когда как. – Женя наконец слезла со стула и оправила узкую юбку. – Компот есть. Будешь?
– Давай, – вяло отозвался Новиков, продолжая и рассматривать пазл. – Это кто у тебя собирает?
– Да Светке врач посоветовал. Для нервов. – Теперь Женя наклонилась и наполовину скрылась за дверцей холодильника, выставив пятую точку. – Она одну штуку собрала, а остальные три, которые я ей купила, отнесла куда-то. Вишнёвый.
Женя выпрямилась и, держа двумя руками трёхлитровую банку бордового компота, задницей изящно закрыла холодильник.
– Так что там Светка? – спросил Новиков, теперь глядя в окно, где густой снегопад кружевной пеленой снова накрывал город.
– Да ничего. – Женя налила Новикову компота, разбавила водой из чайника и достала бутылку красного вина. – А я выпью. Ты не против?
Новиков только помотал головой.
– Ну, чуть-чуть, – пробормотала Женя, ввинчивая штопор в пробку. – Мне же не надо нажираться, как этим отдыхающим.
– Да, кто-то своих деточек от любой гадости отмазывает, а кто-то на шампур готов насадить. – Новиков смотрел, как в высоком стакане вверх-вниз плавали вишни.
– Это ты про Вислогузова? – Женя снова швырялась в холодильнике, видимо, в поисках закуски.
– И про него тоже. Но мамаша, у которой пацану голову проломили, куда хлеще. Та, что в шубе и в золоте. Кстати, они живут на Божедомке? – спросил Новиков, припоминая, как впервые встретил мерзкое семейство.
– Почему на Божедомке? – Женя снова лёгким
