Поклонники - Алёна Моденская
По утрам, размешивая растворимый кофе, Новиков из окна смотрел на серую легковушку соседа, беспардонно припаркованную прямо на газоне, и представлял, как он скидывает на неё из окна унитаз визгливой соседки, что до сих пор мешал всем соседям в подъезде. Или разбрасывает по крыше и капоту три кило размоченных сухариков, а потом наслаждается стуком вороньих, голубиных и галочьих клювов по обшивке. Подобных фантазий у Новикова набралось уже с десяток, и, пожалуй, только они помогали ему хоть как-то приходить в себя по утрам.
Этим утром коммунальщики, видимо, решили вообще не выходить на работу. Новиков втайне им завидовал. Дело Вислогузовой растянулось в такую мощную и запутанную паутину, что от поисков нужных ниточек тоска наваливалась. А главное – каждая вроде бы перспективная нить оканчивалась ничем. В поиске убийцы Новиков, по большому счёту, не продвинулся вообще.
Новиков даже не стал выкапывать машину из сугроба, а нагло пошёл на службу пешком. Ну и что, сегодня многие опоздают. Зато снегопад слегка очистил пропитанный химией воздух Добромыслова, так что можно даже дышать ртом, выпуская на мороз прозрачный пар. И солнышко так весело подсвечивает сугробы, что они переливаются множеством разноцветных искр. Хоть картины пиши.
Только художников в городе маловато. Зато любителей испортить чужой труд и собственность достаточно. У кирпичной арки церковной ограды суетилась женщина в старом халате уборщицы, надетом прямо на пуховик. Что-то бормоча, она пыталась оттереть непристойности, намалёванные маркером на церковном баннере. Увидев, что там понаписали невоспитанные «онижедети», Новиков даже замедлил шаг.
Помимо матерных стишков и посланий, в каракулях сквозило кое-что занятное.
На самом баннере большими буквами были написаны заповеди, запрещающие совершать смертные грехи. И кто-то додумался закрасить все «не». Так что Новиков встал у баннера и скользил взглядом по призывам: убей, укради, прелюбодействуй, лжесвидетельствуй. Да это же прямо-таки методичка для «клиентов» Новикова. Уголовный кодекс наоборот.
– А это тут причём? – удивлённо пробормотал Новиков, дойдя до «сотвори кумира».
– Так тут о другом, – произнесла женщина, выжимая мыльную воду из поролоновой губки. – Вы, поди, думаете о подростках, которые дрыгаются на концертах этих, как бишь, реперов?
– А о чём тогда речь? – спросил Новиков, засовывая руки в карманы и щуря глаза на яркое февральское солнце.
– Так у каждого свой идол, – бормотал где-то рядом женский голос. – Кто-то истуканам поклоняется. А бывает и ещё. Деньги, например. Или дети. Или во – машина.
Новиков проморгался и увидел, как на красный свет проехал здоровенный чёрный внедорожник.
– Видал? – кивнула в его сторону женщина в халате. – А уж как они расставят свои повозки по дворам, да как начнут за места драться – только держись. Кто кем побеждён, тот тому и раб.
Новиков угукнул и уже повернулся, чтобы уйти, но последняя фраза чем-то зацепила.
– Это из Библии? – наугад спросил Новиков.
– Второе послание апостола Петра, – проговорила женщина, не глядя на него и отмывая «не» с заповеди про лжесвидетельство.
Новиков снова угукнул и пошёл на работу. Там первым делом хотел ознакомиться с брошюрой «братства», в которое входил Антонов. Но только взял книжонку в руки, как почувствовал, что к горлу подкатил ком тошноты.
Бросил брошюру на стол. Закинул руки за голову и откинулся на спинку кресла. Да уж, тётенька у церкви права – кругом сплошные идолы и их поклонники.
Истуканы. Ну, тут всё просто – Валера с его компанией. Только поклоняются они всё же не истуканам, а явно чему-то другому. Что там маячит за деревяшками? Власть «хозяина» над паствой? Деньги, что приносят адепты? Слава? Самовлюблённость от осознания собственного превосходства над непросвещёнными? А может, и всё это разом. Вот такой кумир.
Что ещё? Дети. Мамаша в шубе и её сыночек, превращённый девочкой Лизой в овощ.
Деньги. Этому идолу теперь поклоняется чуть ли не каждый второй. Например, Джессика Вислогузова и её окружение. Вроде бы деньги дали ми свободу. Ан нет – наоборот. Превратили в рабов благосостояния. Кто из них не боится потерять материальное благополучие? Когда покатаешься на хорошей иномарке, на старенький «Запорожец» уже без презрения и не взглянешь.
О, кстати. Вот хороший идол. Комфорт. Например, соседка Новикова готова драться за каждый миллиметр собственного удобства. И не она одна. Кто из фигурантов поступился бы хоть толикой комфорта? А в заповедях про это ничего нет.
Что ещё? Секс. Тот ещё идол. Новиков на своём веку повидал немало сломанных жизней, принесённых ему в жертву. Из последних – Жанна. Послушно выполняет все хотелки папаши-Вислогузова, только чтобы он не раскрыл её тайну.
Кстати, а почему шантаж не входит в список запретов? Не такой уж смертельный грех? Или просто чем дольше живёт человечество, тем больше появляется мерзостей?
Новиков повёл плечами. Ладно, пора бы и за дело взяться.
А что там тётенька говорила про апостола?
Вместо брошюры Новиков потянулся к телефону. По запросу «апостол Пётр» поисковик выдал тысячи ссылок и картинок. Рыболов, призванный стать апостолом. О, рыбак. Прямо как отец Новикова. Так, дальше. Шёл по воде, усомнился, стал тонуть и его вытащил Иисус. Хорошо, когда рядом такая надёжная рука помощи. Новикову бы сейчас тоже не помешала. Что ещё. Трижды отрёкся и был прощён. Распят головой вниз на перевёрнутом кресте. И у него хранятся ключи от Рая.
Новиков зевнул. Послания апостола Петра он, конечно, тоже нашёл, но прочитать сумел только вскользь, да и всё равно почти ничего не понял. Слишком сложно написано. Надо бы взяться за что попроще. Например, пролистать уже брошюру, которую ему дали в эко-поселении.
Подперев голову рукой, Новиков приготовился вгрызться в пропаганду. И угадал. Краткое изложение идеологии «братства», помимо напора на гармонию с природой и полного отрицания единобожия, практически ничего собой не представляло. Весь уклад жизни оказался почти полностью списан с Домостроя.
Внимание привлекали два момента. Первый – принесение жертв богам. Вроде бы братья и сёстры поклонялись силам природы, но для удобства и лучшего понимания полагалось мастерить изваяния, персонифицирующие эти самые силы. Вокруг них устраивались хороводы (то бишь обряды) и им же приносились жертвы. Какие именно жертвы, не указывалось. Были лишь пространные упоминания о том, что богов (где богов, а где силы природы – несоответствие) могут умилостивить предметы, созданные руками почитателей. Новиков
