Кровавый сад - Алёна Моденская
— Что, не отвечает? — усмехнулась Ульянка, изящно привалившись к косяку. Видимо, так манерно изгибаться её научили в школе моделей. Правда, красиво. И от этого ещё противнее.
Влад не отвечал. Тома, чтобы чуть-чуть успокоиться, перебирала лунные подвески. Серебряные блики и посверкивающие камушки немножко расслабляли.
Но тут из-за двери донеслось Ульянкино дразняще-напевное:
— Что, прошла любовь, завяли помидоры?
Проскочила искра и разожгла пламя.
Глава 2
Кровавая барыня на электросамокате
Родители выбрали самый удачный момент для возвращения — Тома и Ульянка как раз обсудили, где чьи вещи должны лежать, выяснили, у кого кожа мягче и волосы красивее вьются, и перешли к рассмотрению вопроса о необходимости получения высшего образования.
— Так и будешь в грязи ковыряться! — мерзко ухмылялась Ульянка.
— Я хоть что-то умею, а не только кривляться перед камерой, — парировала Тома.
— Зато модели получают куда больше, чем любые дизайнеры!
— Ты сначала хоть один контракт подпиши, а потом что-то вякай!
В этот момент открылась дверь. Мама с порога выдала:
— Хватит орать! Вас даже на лестнице слышно!
Маленький Костик испуганно смотрел на старших сестёр, прижимая к себе пластмассовую машинку. Тома, привыкшая при младшем брате не кричать, заставила себя выдохнуть и улыбнуться.
Пока она помогала Костику переодеться и слушала его рассказы о садике и вечере у бабушки, Ульянка уже капризно ябедничала родителям:
— Чего она меня гнобит! Пусть завидует молча!
— Было бы, чему завидовать, — процедила Тома, убирая в шкаф курточку брата.
— Чего вы всё ссоритесь? — спросила мама, проходя в детскую. Папа, ясное дело, успокаивал любимую дочурку.
— Я с ней не ссорилась, — кое-как проговорила Тома, глядя в сторону. — Она меня завела, как обычно.
— Ну, ты же старше. Значит, должна быть умнее. — Мама взяла брата за руку и повела на кухню.
Тома двинулась следом. Ульянка, уже не заплаканная, сидела за столом, подтянув одну ногу коленкой к подбородку, и смотрела в смартфон.
— А ты чего ещё дома? — выдал отец семейства, когда Тома остановилась в дверях кухни.
— А её продинамили, — хихикнула Ульянка.
Треснуть бы ей, да посильнее, чтобы ухмылочка испарилась.
— Что, всё? — улыбнулся Томе папа. — Роман окончен?
Господи, как же противно они похожи с Ульянкой — два красавца-блондина с гладкой кожей и прекрасным румянцем, как на картинах. Не то что обгоревшая до шелушения кучеряшка Тома, главный позор семьи.
— Ужинать будешь? — буднично спросила мама.
— Нет, спасибо, — выдавила Тома сквозь подступающие слёзы и острое желание дать сестре оплеуху.
— Правильно, жрать на ночь вредно, — снова хихикнула Ульянка.
— Тебе тоже, — произнесла Тома, пытаясь унять нервную дрожь в руках. — А то разжиреешь, и тебя из твоей модельной школы выкинут.
— Ну чего она опять⁈ — тут же взвилась Ульянка, указывая на сестру смартфоном в стразах.
— Тамара! — строго произнёс папа.
— Что — Тамара? Что я такого сказала?
— Так ты ужинать будешь или нет? — перебила дочку мама, ставя что-то в микроволновку.
— Нет, — повторила Тома, больше для утверждения собственной правоты непонятно в чём.
— И для кого я тогда готовлю, — картинно вздохнула мама, включая чайник.
— И без меня есть для кого, — буркнула Тома. — Я же здесь лишняя.
— Тамара! — уже жёстче произнёс папа.
Только Томе, измождённой тяжёлой работой и игнором от Влада, уже трудно было затормозить, поэтому в ход пошли традиционные аргументы:
— Извините, что появилась на свет и теперь порчу вам жизнь.
— Тамара! — прочти выкрикнул отец.
— Ну да, я же тебе не родная, на меня и наорать можно.
— Начинается, — закатила глаза мама.
— А что начинается? — не могла больше сдерживаться Тома. — Это же с меня вы три шкуры драли в школе, это же я работаю с четырнадцати лет, это же меня твой муж лупил за четвёрки!
— Воспитывал, — произнесла мама, стоя спиной к Томе.
— Ага, а кровиночку Ульяночку воспитывать-то не надо? — притворно кротко спросила Тома, уже сейчас зная, что ближайшие пару дней будет бесконечно грызть себя за этот скандал. — Пусть перебивается с двойки на тройку, а мы будем пылинки с неё сдувать! И давайте все деньги спустим на её репетиторов и школу моделей, да?
— Тамара! — рявкнул глава семейства, ударив рукой по столу так, что вся посуда со звоном подпрыгнула.
— Не ори, ты мне не отец, — бросила Тома и ушла в свою комнату.
От шума и криков заревел Костик, Ульянка что-то манерно высказывала, по-модному растягивая слова.
Тома взяла смартфон, там оказалось сообщение от Влада: «Извини, сегодня не получится». Аж выть захотелось. Потом, правда, он ещё пожелал спокойной ночи и приятных снов. От этого стало чуть полегче, тем более что до полнолуния ещё далеко, а значит, можно пока отлично высыпаться.
Так что Тома смыла косметику и переоделась. Подошла к подоконнику. Орхидея, кажется, полностью поправилась, а вот спатифиллум новые листья выпустил, но цвести так и не желал. Когда они усыхали от жары, и Тома полила их водой, настоянной в полнолуние, то надеялась, что этот цветок «женского счастья» всё-таки соизволит выпустить стрелу с бутоном. Увы. Он вместо этого дал Ульянке ещё один повод для насмешек.
На голодный желудок не очень приятно ложиться спать, но зараза Ульянка права — наедаться на ночь ещё хуже. Но тут уже мама пустила в ход свой беспроигрышный трюк — в комнату вошёл Костик, кое-как удерживая в одной руке тарелку с творожной запеканкой и печеньками, а в другой — чашку с чаем.
Пришлось устроиться с ужином за письменным столом в своей половине комнаты. Костик залез в кресло и продолжал рассказывать какие-то полусказочные истории из жизни детсадовцев с работающими родителями. Тома же уплетала великолепную мамину запеканку с вишней, время от времени выдавая брату «вау» и «ух ты».
Но вдруг нечто в малышовом рассказе привлекло внимание.
— Она нам через забор яблочки протягивала, — вещал Костик, раскачивая ножками.
— Яблочки? — осмыслено переспросила Тома. — Через забор? А зачем?
— Звала с собой гулять, — с готовностью ответил Костик. — Говорит, пошли покажу вам волшебный садик. Там растут деревья, по которым можно целый день лазить, и они
