Гнилые Мхи - Елена Ликина
— Приняла. — захихикала болотная. — Только завтра с новым придёшь. Если хочешь, чтобы деревню не трогала.
— Не жирно ли будет! — возмутилась Пеструха. — Варварки с Федькой тебе мало⁇
— Мало, мало… — продолжила хихикать болотная. — Не придёшь завтра — сильно пожалеешь!
— Ах ты, лягуха подколодная! — взвилась Пеструха. — Иль позабыла, сколько добра тебе сделала? Скольких людей в болото завела?
— Что было, то сплыло! — оборвала её болотная и потянулась за Фёдором. — Прощевай, старая. Не будет на перелом откупа — пожалеешь!
— Ах, плесень зелёная! — заверещала в ответ Пеструха, и болотная вдруг поплыла туманом, в миг оплела бабку, потянула с собой на дно.
Только и успела Пеструха мимоходом коснуться Варвары, прочертить по руке острым ногтем глубокую борозду.
Болото пошло пузырями, зачавкало сыто. Кто-то вцепился Варваре в ногу, резко рванул вниз.
Зашумело в голове, хлынула в рот вонючая жижа, и не увидела Варвара, как в последний момент очнулся Фёдор, как прихватил её за волосы и успел спасти.
Глава 16
Защита от Марины сработала. Нечисть скребла теперь по чему-то твёрдому, будто стеклянному, куполом накрывшему испуганных женщин.
Заклинания помогли не сразу.
Поначалу Люська сбивалась, не могла без ошибки выговорить некоторые слова. Каждое из них представлялось для неё сплошной неразличимой тарабарщиной, и от того заплетался язык.
Темнота ей совсем не мешала — стоило развернуть записочку, как буквы засветились мягким золотистым светом, словно пытались хоть как-то помочь.
Лидия Васильевна всё время отвлекала Люську — дёргала за курточку да требовала помолиться всем миром, а не бубнить непонятное на языке нехристей. Ася же слушала подругу внимательно, пробовала повторять за ней причудливые фразы.
Когда, наконец, Люська справилась и без запинки протараторила написанное на листке, болотные твари отступили, поползли прочь, разочарованно скуля.
Незаметно порозовело небо, туман растворился в траве, и вдалеке возникли знакомые фигуры. Герасим и Фёдор оживлённо переговаривались друг с другом, Варвара брела молча, полностью погружённая в свои мысли.
— Варя! Нашлась! — Лидия Васильевна кинулась было обниматься.
Но Варвара увернулась от товарки, улыбнулась нехотя, буркнула что-то невпопад.
— Ты чего такая смурная? — удивилась пенсионерка.
— Дак снова воды нахлебалась, — прогудел Герасим. — Спасибо Федя её перехватил, за малым не потопла.
На последующие восклицания и расспросы ответил довольный Фёдор:
— Нет больше ведьмы во Мхах. Болотная на дно утянула.
— Пеструху забрала? — удивилась Люська. — Они же в паре работали.
— Забрала, забрала. — рассмеялся Герасим. — Не станет теперь в омуте покоя.
— А как же откуп?
— Так Пеструха в его счёт пошла!
— Но как это получилось? — переспрашивали дамы, требуя объяснений.
— Мы с бабой Фисой план придумали, как ведьму провести. — охотно рассказал Фёдор. — Я вроде как под дурачка сыграл, притворился обмороченным. Пеструха и клюнула. Ух очень ей хотелось меня в болото отправить.
— Тебя-то почему? — допытывала Лидия Васильевна.
— Из-за прадеда. Не важно это теперь…
— Жаль, что не всё по задуманному пошло. — вздохнул Герасим.
— Это да. — покивал Фёдор. — Ну уж как есть.
— А что не так? — уточнила Люська.
— Понадеялись, что ведьма колдовство против болотной запустит. — пояснил Герасим. — А та в ответку своим наподдаст. Так обе и сгинули бы.
— Какая теперь разница. Так, не так… — отмахнулась Лидия Васильевна. — Главное, что оброк заплатили. Да, Варь? — она подтолкнула товарку и охнула. — Да ты мокрющая вся! Вон, как дрожишь!
Варвару и правда трясло. Расчихавшись, она пожаловалась в ответ:
— Холодно! Никак не могу согреться.
— Да что стоим-то! Чего ждём? — встрепенулся Герасим. — Пошли скорее до Фисы.
И маленькая группа поспешила в деревню. Впереди всех семенила теперь воструня, радостно изображая проводника.
Во Мхах ничего не поменялось — всё также стоял столб, всё также отвратно благоухало на пнях сомнительное угощение.
Было тихо, деревня ещё не проснулась. Но в каждом оконце теплились огоньки свечей, проглядывающих в прорези самодельных светильников.
— Чегой-то они горят поутру? — спросила Лидия Васильевна.
— Обычай такой. До перелома тушить нельзя.
— А перелом будет? — удивилась Ася. — Я думала, что всё, отменился.
— С чего бы? — не понял Фёдор. — Он каждый год приходит. Хотим мы этого или нет.
— И праздновать станете? Смотрю, лакомства на местах. — хмыкнула Люська, кивнув в сторону разложившейся снеди.
— Будем справлять как положено. — подтвердил Фёдор. — Только угощаться по-своему.
— Вы празднуйте, а мы — домой! — улыбнулась Ася. — Как хорошо, что всё закончилось!
— Рано радуешься, — хмуро шепнула Люська. — Уйдём отсюда, тогда и повеселимся.
Баба Фиса встретила их без улыбки. Усадила за стол, нарезала пироги да разлила горячий пряный чай.
Гости уплетали аппетитную сдобу, а она всё поглядывала в сторону окна, вздыхала, пока Фёдор расписывал свои приключения.
— Вы что как не родная? — Лидия Васильевна ловко ухватила огромный кусок добавки. — Не выспались или не с той ноги встали?
Фиса не среагировала на насмешку, опять вздохнула:
— Значит, осталась болотная…
— Прости, баб Фис. Не думал, что так получится.
— Не виновать себя, Федя. Что вышло, то вышло.
— Да что с того? — Лидия Васильевна нацелилась на следующий кусок. — У вас теперь фора есть. Новый перелом через год.
— Не торопись, торопыга! — оборвала её бабка. — Ещё нынешний не случился, а ты вперёд заглядываешь!
— Думаете, она в деревню придёт? — взглянула на Фису Люська.
— Уверена. Или сама придёт, или зашлёт своих служек. Если бы обе сгинули — одно дело. А так…
— Что — так? — снова встряла Лидия Васильевна.
— Наш откуп болотная принимает. Но ей больше другое нужно.
— Люди… — выдохнул Герасим.
— Люди, — подтвердила Фиса. — Я на себя грех не возьму. А Пеструхи больше нет. Сплоховала я, деревне только хуже сделала.
— Баб Фис! — заволновался Фёдор. — Ну ты чего!
— Нельзя нам без ведьмы, Федя. Место равновесия требует. И злого, и доброго поровну быть должно. Боюсь, болотная часто приходить станет. Скоро дожди зарядят — самое её время.
— Перетерпите! Зима впереди! — Лидия Васильевна с сожалением оглядела опустевший стол и поднялась. — Засиделись мы у тебя. Пора и домой.
— До морозов ещё далеко. — туманно ответила Фиса.
— Причём здесь морозы?
Бабка пожала плечами.
— Как выходить-то станете? Я вам не помощница.
— Помню, что вы про первопуток говорили. — кивнула Люська. — А по-другому не получится?
Фиса помолчала, после повторила задумчиво:
— В жизни за всё платить надобно. За добро, за зло. Только плата выходит разная. Откуп ведь не только болотная требует. Место тоже. Не выпустят вас Мхи без него.
— Ты на что намекаешь? — взвилась Лидия Васильевна. — Денег захотела? Без них не проведёшь?
— Могу по первопутку вывести. Больше — никак.
— Герасим! — проныла пенсионерка, да тот неожиданно прикрикнул: «Хватит! Не смей бабу Фису обижать!»
Побагровев, Лидия Васильевна хотела ответить, но сын шишиги не дал,
