Гнилые Мхи - Елена Ликина
Мгла голубела, из-за темнеющих туч выкатилась луна — полупрозрачная, отливающая синевой.
Под ногами противно хлюпало, поросшие мхом широкие кочки шевелились, скрывая под собой таившуюся нечисть.
Среди травы колыхалась вода, сквозь неё проглядывали уродливые головы, от глаз тянулся тусклый гнилушечный свет.
— Не смотрите! — приказал всем Герасим. — Оморочат!
Его послушались, хотя отвести взгляд от водяных страшил оказалось не так и просто.
Существа стонали, били по воде ладонями-ластами. И, откликнувшееся на звуки болото, завело в ответ тоскливый протяжный вой.
От тяжёлых гудящих звуков сжималось пространство, подталкивало идущих в обратную сторону.
Откуда-то выполз туман, киселём растёкся над землёй. Он почти поглотил голоса, те звучали теперь чуть слышно, но также уныло и горько.
— Кто это? — Лидия Васильевна вцепилась в Герасима.
— Голоса… — буркнул тот равнодушно.
— Чьи голоса? — переспросила Ася. Обхватив себя руками, она старалась унять трясучку, совсем закоченела от стылой сырости.
— Тех, кого болото украло, к себе забрало. Лучше смотрите под ноги и держитесь рядом.
— Не могу больше их слушать! — замотала головой Лидия Васильевна. — Они меня выжирают!
Прокашлявшись, она попробовала было запеть, да туман не позволил. Лег на губы плотной ватой, украл зарождающиеся звуки.
— Тьфу! Погань вонючая… — Лидия Васильевна принялась отплёвываться да ругаться.
— Хватит уже! — прикрикнула Люська. — Уймитесь! Помолчите хоть немного.
— Тебя забыла спросить, — огрызнулась пенсионерка, и, сделав неверный шаг, ухнула по колено в трясину.
Герасим ловко выковырнул её из ловушки да молча потащил за собой.
Варвара шла замыкающей. На душе было тускло и пусто. Перед глазами стояла приторная улыбка начальницы, порекомендовавшей ей Пеструху. Надутая жабой после очередного укола красоты, она расхваливала ведьму и практически заставила Варвару обратиться за приворотом.
— Специально меня заслала, гадина. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — твердила Варвара про себя, выстраивая планы мести. — Только бы выбраться. Отблагодарю сполна!
Она не сразу заметила мелькающие в тумане синие сполохи. Яркими вспышками пронизывая серую мглу, они объединялись небольшими группами и тут же разлетались по сторонам.
Варвара замерла, залюбовавшись ими, и туман мгновенно наполз на тропинку, отрезал ей путь.
Огоньки закружили совсем рядом, выписывая невероятно прекрасные узоры. Варвара невольно протянула руку, чтобы потрогать, и талию больно сжало. То наузы, сплетённые бабой Фисой, попытались удержать её от неверного шага.
— Да что ж такое-то! — Варвара раздражённо ковырнула узелки и пребольно уколола палец о привязанную колючку. Чертыхнувшись, она содрала защитный пояс и зашвырнула подальше от себя.
Синяя искорка будто обрадовалась, тут же спланировала ей на ладонь.
— Ты кто? — шепнула Варвара, разглядывая крошечное холодное пламя. — Друг или враг? Знаешь дорогу с болота? Выведешь меня?
Огонёк вспорхнул и завис в воздухе, словно раздумывая над вопросом.
— Варвара! Вы где? Варвара! — донеслись голоса.
— Варя! Варя! — позвала Лидия Васильевна где-то рядом. — Отзовись, Варя! Ау-у-у!
— Знаешь дорогу? — зачем-то снова повторила Варвара, никак не среагировав на зов.
И огонёк мигнул, медленно поплыл сквозь туман.
— Варя! — кричала Лидия Васильевна испуганно. — Не молчи, пожалуйста. Откликнись, Варя!
Но Варвара её не слышала — она спешила за синим огоньком.
Лидия Васильевна рвалась в туман, продолжая выкрикивать Варвару.
Напрасно Герасим просил её замолчать, напрасно пытались успокоить Ася с Люськой.
— Без Вари не уйду! Она же пропадёт! Сгинет в трясине!
— Ох уж эта Варя! Столько трудностей из-за неё! — не сдержалась Люська. — Не возжелала бы запретного, не сунулась бы куда не просят, так не схлопотала бы проблем! И мы не торчали бы здесь, а сидели в тепле и уюте, баловались кофейком и пироженкой.
— Эгоистка! — Лидия Васильевна неожиданно резко пихнула Люську. — Дрянь! Только о себе и думаешь!
— Не смейте так говорить! — кинулась на защиту Ася. — Как вам не стыдно! Люся добровольно на помощь пришла!..
— И где та помощь? — разозлилась пенсионерка. — В болоте утопла? В топи увязла?
— В болоте… в болоте… — глухо ухнуло рядом, и на тропинке возникла Марь.
Она выступила из тумана совершенно бесшумно — синяя, раздутая, почти не узнаваемая теперь.
— Сгинь! Пропади!! — заверещала Лидия Васильевна, мелко да быстро пустилась крестить утопленницу.
Только это не вовсе помогло.
Не обращая внимания на действия пенсионерки, Марь наставила на людей почернелый палец, забормотала:
— Один, второй. третий… Один, второй, третий… Ждала одну, а будет трое… трое… трое…
— Сойди с тропы, Марь. — попросил Герасим. — Дай нам пройти.
— Хозяйка жертву хочет. — тускло проговорила Марь. — Теперь не отпустит.
— Вот мы и проверим. Дай пройти!
Марь не послушалась — расставила руки, зашипела:
— Назад, назад… Раз попались, так не выйдете!
— Стойте на месте! — процедил недовольно Герасим и подтолкнул утопленницу к стене тумана. Завыв, та вцепилась в шишигиного сына, повлекла его за собой.
— Не сходите с тропы! — крикнул Герасим и пропал.
Болото заворочалось, подхватило за ним:
— Сходите… сходите… ходите…
— Замрите, девочки! — мгновенно сориентировалась Люська.
Она внимательно вглядывалась в плотную мглу, пытаясь различить хоть что-нибудь.
— Меня кто-то потрогал! — вскрикнула Ася испуганно.
Лидия Васильевна схватилась за рассыпавшуюся причёску, завизжала тоненько:
— Волосы! Волосы! Волосы намочили!
Люська тоже почувствовала прикосновение к щеке — как будто кто-то провёл по коже мокрым шершавым пальцем.
Отреагировать она не успела — в тумане зачавкало, сквозь внезапно поредевшую завесу проступили очертания бредущих фигур.
Покачиваясь, подбирались они к тропинке, повторяя одно и тоже:
— Ждём! Ждём! Ждём!
— Не глядите на них! Не отвечайте! — Герасим появился как раз вовремя, успел перехватить рванувшуюся в сторону Лидию Васильевну. — Не слушайте топлецов!
Уставившись на обмякшую пенсионерку, Ася зажала уши.
Люська же не сдержалась, скосила глаза и совсем рядом, в шаге от себя, заметила обезображенное гниением лицо.
Остатки провислой кожи переплелись с болотными травами, пустые глазницы залепил ил. Из приоткрытого щелястого рта свешивался жирный белёсый червь. Он дёргался да извивался между гнилых зубов, стремясь подобраться поближе.
Оцепенев, Люська подалась было навстречу топлецу, да остановил окрик Герасима.
— Не гляди! Прикрой глаза! — гаркнул тот что есть силы.
Но к действительности вернуло Люську не его предостережение, а прикосновение воструни. Крошечная помощница бабы Фисы пребольно ткнулась колючкой в ладонь, и Люська мгновенно очнулась и смогла отвести взгляд.
Мертвец забился, заныл разочарованно над упущенной добычей. И остальные бредущие подхватили, завели за ним тоскливые, полные муки стенания.
— Кто это?!! — захлебнулась ужасом Ася.
— Топляки же. Болотные люди.
— Нелюди! — выдохнула потрясённая Люська. — Утопленники.
— Утоплые, — согласился Герасим. — Много здесь полегло. Болото, оно ненасытное.
Обернувшись на маленькую группу, он повторил строго:
— Не глядите на них! Не прислушивайтесь к словам!
И поддерживая обомлевшую от потрясений Лидию Васильевну, медленно пошёл по тропинке. Люська с Асей опустили глаза к земле, молча двинулись следом.
Туман не отставал, по-прежнему влёкся по болоту. Позади
