Гнилые Мхи - Елена Ликина
— От кого мне слыхать-то? Сычу́ю одна среди болот.
— А сыночек что ж, не с тобой?
— Зачем спрашиваешь? Знаешь ведь, что нет ему отсюда дороги.
— Знаю, знаю… — радостно проблеяла ведьма. — Моё колдовство сильно́, хорошо к месту привязывает.
И зашмыгала носом, забормотала возбуждённо:
— Пахнет… Человечиной пахнет! Где взяла? Где прячешь?
— Где прячу — не найдёшь! Не для тебя приготовлено! — вновь повторила шишига.
— На должок, небось, припасла? Не надоело за Федьку расплачиваться?
— Не твоего ума… — начала шишига, да Пеструха фыркнула, перебила. — Знаю, знаю, уговор у вас. Он тебе жильё, ты за него откупную болотной. Она-то своего не упустит, всё помнит.
— Тебе до того, что за дело?
— Да так. Не люблю Федьку. Поперёк глотки он мне встрял. Хитрый, чертяка. Весь в прадеда.
— Ты о нём поговорить зашла?
— Прям! — фыркнула Пеструха и снова принюхалась. — Припасла, значит. Ловка! Зря, выходит, к тебе заглянула. Но всё равно попрошу — как завтра с подарком к болотной пойдём, вперёд меня не лезь, не мешайся! Даже не думай кого отбить.
— Не думала и впредь не буду. Не бои́сь. Своего хватает.
— Ловка, ловка, — прошипела Пеструха и вдруг хихикнула тоненько. — И ты здесь толкёшься, пентюх? Небось, о невесте только и думы? Что ж мать не расстаралась? Не нашла зазнобу сы́начке? А может, не выгодно ей одной оставаться? Не хочет, чтобы моё колдовство развеялось?
Что-то грохнуло с силой, и бабка заверещала:
— Вот я тебе припомню камнями кидаться! В ногах ползать будешь! О прощении молить!
Снова раздался грохот, протопали быстрые шаги да хлопнула, взвизгнув петлями, хлипкая дверь.
— Зря ты так с ней, — пробормотала шишига. — Жди теперь новой пакости от змеюки.
— Я её не боюсь больше! — прогудел невидимка. — У меня невеста имеется!
— Невеста без места, — хмыкнула старушонка, и Варвара не сдержалась, стянув мешок, заявила категорично. — Не невеста я! Не пойду замуж.
— Пойдёшь, — пробубнило рядом. — Ты обещала!
— Я не в себе была! Я тонула!
— В себе или нет, а слово дала. — осклабилась шишига. — Обратно не возьмёшь теперь, выполнять уговор придётся.
Люська в разговор не встревала, молча отряхивала с одежды белую пыль и думала о Фёдоре.
Непрост оказался бородатый. Только как же бабу Фису провёл? Или она тоже… непроста?
— Фиска Фёдора жалеет, — ответила её мыслям шишига. — На глазах вырос. Деда его хорошо знала. Тот себе на уме был. И нашим, и вашим кланялся.
— И что жертвуешь за него болотной, она тоже знает? — Люська не могла поверить, что добродушная, гостеприимная Фиса скрывает иной нрав.
— Про то не знает, не стану знакомицу оговаривать. О том, как прадед Федькин на мельнице шуровал немногим известно. Когда мельницу-то ставил, болота здесь не было, река текла. Пеструха ему и присоветовала жертву положить водяному. Только не абы какую, а непременно человечью. Он послушался, дело справно пошло. Да только не ту девку потопил, знающая оказалась, словом владела. Вот и прокляла весь род. Потом уже и водяного извела, реку в болото обратила, верховодит теперь над местными.
— Кошмар какой… — помотала головой Варвара. — Утопить человека ради собственной выгоды!
— Чему удивляешься? — Люська взглянула жёстко. — Что утопить, что обморочить…
Варвара побагровела и взъерошилась:
— Приворот человека не убивает.
— Ещё как убивает, — поцокала шишига. — Так перекручивает нутро, что некоторые с ума соскакивают, сами себя… того.
Сунувшись ближе, она чиркнула ладонью по горлу Варвары и зашлась противным смехом.
— И что же прадед? — Люське не терпелось узнать подробности.
— Да что… Пеструха и тут выход подсказала. Мол, чтобы отсрочить проклятие, новая жертва нужна. Вот он и старался.
— А дед?
— И дед так же. А у Федьки кишка тонка оказалась, жалостливый он мужик. Ловчить стал, едой да мёдом своим откупался. Только что болотной с той еды! Пшик один. Вот и поставила условие — или человека приведёт, или самому в топь! Завтра как раз последний срок.
Часть 13
Лидия Васильевна таращилась в лысый затылок кулёмы и ворчала:
— Все кости разнылись от сырости! Как на конкурсе танцевать стану, если ревматизм скрутит?
Ася бездумно смотрела под ноги, старалась не сойти с узенькой тропки, ступать след в след за провожатой.
Когда Фёдор рассказал, что на старой мельнице прячутся Варвара и Люська, ему не сразу поверили.
Баба Фиса даже поколдовала немного, пытаясь обнаружить беглянок.
Налила в плошку воды, посыпала какой-то порошочек да принялась вглядываться в прозрачную поверхность.
— Хорошо тебе! И телевизора не надо. Поставила миску и смотри, что хочется. — поддела Лидия Васильевна. Она заметно волновалась, хотя и старалась не подавать вида. — Что молчишь? Показывают что-нибудь? Или настройки сбились?
Фиса хмурилась, шептала что-то про себя.
Лишь через время плюнула на воду и объявила с облегчением:
— На мельнице они. У шишиги. Ох, Федька! Опять ссамовольничал, бедолажник! Нашёл куда девок спрятать!
— Я на мельницу только Люсю отвёз. — Фёдор слегка смутился. — Чтобы не влипла никуда по незнанию. Она решительная такая. Боевая.
— Так влипла уже, — проворчала Фиса. — Куда уж больше.
— А Варя там каким боком? — не поняла Лидия Васильевна. — Не сама же пришла?
— Может, сама. А может, привёл кто.
— Откуда на болоте мельница? — невпопад поинтересовалась Ася.
— Она сколько лет уже там. Ещё на реке ставили.
— А шишига… Она тоже нечисть?
— Нечисть и есть, — подтвердила бабка. — Злая да мстительная!
Услышав такую характеристику, Лидия Васильевна набросилась на Фёдора с обвинениями.
— Душегубец!! — заверещала пронзительно. — Ты знал про шишигу? Знал⁈
— Успокойтесь! — бородатый ловко увернулся от щипков разошедшейся пенсионерки. — Не тронет она их. Не тронет!
— Может, и не тронет, — словно сама себе пробормотала Фиса. — Может, оно и к лучшему обернётся…
— Баба Фиса! — Ася расстроилась до слёз. — Что нам делать? Подскажите!
— Вам теперь только один путь. На мельницу. Следом за своими отправитесь. Заодно и гостинцев шишиге передадите. Панкратыч!!! Собери-ка корзинку!
— Ночью пойдём. — поддержал бабку Фёдор.
— Ну, нет. Отправятся прямо сейчас. Кулёма проводит. И мне так спокойнее будет, и тебе никакой обузы.
* * *
Бабкины подарочки шишига встретила благосклонно, хотя и не обрадовалась новым гостям.
— Не Пеструхина-ль добыча пожаловала? — вместо приветствия прошипела она. — Праздник переждать хотите? Не боитесь меня?
От подобного приёма стушевалась не только Ася. Лидия Васильевна тоже слегка оробела и не нашлась, что сказать в ответ. Спасибо, кулёма выставила корзинку с гостинцами да, повернувшись к шишиге, пустилась в неслышные другим объяснения.
Шишига слушала и кривилась, но после кивнула согласно и пропустила незваных гостей на мельницу.
Варвара налетела на них с радостным визгом. Лидия Васильевна не устояла под её напором и шлёпнулась
