Лабиринты моей Души. Книга 2 - Нора Ольвич

А после я ощущала изучающий взгляд на себе этой молоденькой испанки и, конечно же, купца Владимира Афанасьевича. Молчала, задумчиво прокручивая в голове наши с дочерью планы. Этот импозантный и совершенно не пожилой ещё мужчина прекрасно в них вписывался. В таком случае мне нужна будет компаньонка. Сеньора Тереса отлично подойдёт на эту роль.

— Брат Жданки — Пётр чем занимается? Ремесло отца перенял или в полях работал?

— По мелочи в кузне; изящество его привлекает. Непрактично всё это. К чему нам не до-кузнец? Кузня есть вон в имении, пустует. Кузнеца привёз, а дельного помощника у него и нет вовсе.

Ещё один маленький, фаршированный гусиной печенью с зеленью блинчик исчез с тарелочки.

— Художественной ковкой занялся Пётр?

— Можно и, так сказать. Металл, похожий на серебро, научился получать из разных сплавов и ваять из них на продажу посуду чеканную и приборы из вилок и ножей.

— Вот значит, как?

— Когда отъезд запланировали, голубушка Ольга Андреевна.

«— … о, уже голубушка».

В ход пошло сладкое. Как мало мужчине нужно. Накормить и главное не перечить.

— Новый год собирались встречать уже в столице. Но волнения не отпускали, вы задержались, а после шторма накрыли заливы. Отъезд всё откладывался и откладывался. Что скажете Владимир Афанасьевич о следующей неделе?

Его крупные пальцы сжали белоснежный лён салфетки.

Мозг мужчины взвешивал все «за» и «против». По моим ощущениям он, наверное, мог бы сорваться с этой грешной земли хоть сегодня. Главное было — ступить на палубу судна, а после изучив определённые рынки в чужом городе, приспособить эти знания для себя.

— А что с домом в столице? Он готов к вашему приезду, отчего все зовут вас Донна?

Мужчина явно расслабился.

— Аннушка как подросла. Просто маленькая леди, не налюбуюсь на неё.

— Дома в Эдинбурге нет, он продан давно уже. Хотя в документах по наследству я видела упоминания о нём. Мы планировали присмотреть недвижимость для семьи уже на месте. А Донна — я потому как испанцы вокруг. Мы с дочерью занялись изучением нового языка и культуры. Это очень уважительное обращение к благородной даме в чём-то схожее с леди в Великобритании. Мне нравится.

Сытый лев — это в разы более общительный и настроенный на мирный разговор субъект, скажу я вам. Всё остальное время я посвящала мужчину в свои планы. Не все, конечно, но описанные кратко, они его весьма устраивали. И он совсем уже готов был распрощаться с арендованным галеоном. Новые горизонты бередили его сознание, а последняя выручка из России за большую партию виски грела сердце.

* * *

Тот день, его время до обеденное, суета и разговоры на кухне, он не остался в памяти. Просто один из многих. Приехавшим для заселения, было выделено отдельное крыло пристройки к основному зданию.

Матушка Антония сама определилась с покоями. Отчего-то Аннушка нахмурилась от такого выбора, но промолчала. Она не любила эти комнаты, стараясь вовсе не приходить в гости в православной монахине, хотя та настаивала на обучении девочки слову Божьему.

Мне доложили о приезде в соседнее имение наследника баронов Мак-Грегоров. Мужчина приехал из Соединённых Штатов в сопровождении своего старшего сына и собирался нанести нам визит в самое ближайшее время.

Его предложение было необычным, а в принципе весьма оправданным, наверное. Я не хотела о том думать, собираясь мысленно в путь.

Он собирался продавать имение и баронство, и сделал предложение, конечно же, первым нам, своим соседям. Но после, в замешательстве умолкнув, узнав мой титул, склонился в поклоне. Его сын глаз не сводил с миловидной мисс Джейн, что замерла в роли камеристки и переводчика у меня за спиной. Мне ничего не оставалось, как пригласить гостей к обеду, понимая, что не нужны нам соседские земли и титул к ним, но приятный в общении мистер Мак-Грегор делился новостями и впечатлениями о путешествии и обед прошёл в весьма лёгкой обстановке.

Однако эта ситуация весьма заинтересовала отца Настеньки, и он просил дословного перевода от Жданки и вновь хмурил брови. Договариваясь с гостями о встречах на следующее утро, он ещё ничего толком не решил для себя, но стать титулованным землевладельцем в Шотландии было для него очень привлекательной идеей.

Феодальное право было ещё не отменено. Титулы они, действительно, уступались и продавались вместе с наделом баронского хозяйства. Всё решали деньги и желания того или иного герцога или графа. Ведь слишком многие бароны сейчас были в затруднительном положении, за ними значилась задолженность по ежегодным платежам в казну. Подати также никто не отменял.

Итак, всё это отвлекло от нашей поездки Владимира Афанасьевича, он вместе со своими людьми посетил имение соседа. И не один раз, скажу я вам. Наша мисс Джейн не отходила ни на шаг от купца, который именовал себя для шотландцев не иначе как боярин Александров. Он встречался с арендаторами этих земель. По такому серьёзному делу приехал князь Николай, оставив Настеньку на попечение прислуги и сына; и также углубился в изучение данного вопроса уже с юридической точки зрения.

Их поездка в Лондон состоялась по окончании следующей недели. Предстояла встреча с графом Кадоганом, вопросы задолженности и передачи титула и земли должны были решаться и регистрироваться в его личном присутствии.

В ожидании я ловила взгляды дочери и испанцев.

Последним испытанием для меня, наверное, стала воскресная служба в часовне и очередное послание лорда Эдуарда Элдони из Лондона. Холодное и равнодушное, намекающее на наши отношения в прошлом.

Войдя в часовню в полном несогласии со своей жизнью, я замерла. Совершенно забыла о том, что Владимирская икона божьей матери с младенцем на руках, конечно же, нашлась на судне и была установлена, как и полагается в нашей православной часовне, что высилась на холме возле старинного кладбища.

Итак, на меня смотрел лик, который я сама когда-то реставрировала. Богатое украшение оклада не потускнело, холодный пот струйкой скатился по позвоночнику. Захолодело до самых костей, словно омывая их непрошеным ужасом. Я на мгновение замерла, словно прикованная железными цепями к каменным плитам пола.

«— … хоть на время, мне просто необходимо сменить обстановку. Князь Николай с семьёй три осенних месяца провели в Лондоне, в моём загородном имении, и сейчас вновь отправился решать дела тестя, я не готова опять возложить на себя эту ответственность, эта тайна пусть пока остаётся тайной для всех и для меня в том числе. Это просто замкнутый круг какой-то!».

Зажигая свечу и устанавливая