Сестра. Четырнадцать веков пути - Алексей Зарницын

— вы остаётесь на корабле. Вы будете нашим голосом сверху. Вы будете тем, кто видит всю картину и кто примет решение, если нам понадобится помощь. Без вас мы будем неполными.

Он опустил руку и медленно кивнул. В его глазах, я видел, мелькнула лёгкая тень разочарования, но почти сразу сменилась пониманием.

— Я понял, — сказал он, и голос его был ровным, тёплым, без тени обиды. — Я буду ждать вас здесь. И я буду смотреть. Если что-то пойдёт не так — я увижу это первым. И я сделаю всё, чтобы вы вернулись.

— Пётр Ильич, — обратился я к планетологу, — вы будете координировать научные данные с орбиты. Если мы увидим что-то, что потребует немедленного анализа, мы передадим вам, вы обработаете и скажете нам, что это. Без вас мы потеряем нить.

— Принято, — ответил Пётр Ильич, делая пометку в своём журнальнике.

— Королёв, — продолжил я, — вы держите корабль на орбите. Если что-то пойдёт не так — вы будете тем, кто сможет нас забрать. Я доверяю вам.

— Я готов, — сказал Королёв, и его голос был таким же твёрдым, как всегда.

Я подошёл к иллюминатору и посмотрел на планету. Она висела в черноте, огромная и прекрасная, и я чувствовал, как внутри меня растёт то спокойное, твёрдое чувство, которое приходит, когда решение принято и путь выбран.

— У нас есть сутки, чтобы подготовиться, — сказал я. — Давайте используем их с умом.

Мы поднялись из-за стола. Тигран и Михаил направились в лабораторию — готовить оборудование для сбора образцов и биосенсоры. Воронов — в рубку, проверять навигационную систему спускаемого модуля. Леонид Владимирович остался сидеть за столом, глядя на планету, и я знал, что он уже мысленно там, внизу, хотя его тело будет ждать нас на орбите.

Я стоял в коридоре, глядя на звёзды за иллюминатором, и чувствовал, как каждый из нас готовится к тому моменту, который изменит всё.

Мы шли к ней. Не как захватчики, не как завоеватели, а как те, кто хочет понять.