Дела одного Мастера - Лиса Самайнская
Илья сел в машину и бодро погладил уточку на панели, отчего та едва не отклеилась. Она точно приносит удачу.
Он завел двигатель, и телефон его начал квакать, уведомляя о сообщениях.
«Лиходеева, 79, напротив Фабричной».
«Сегодня вечером он собирается уехать».
«Не придешь сегодня – потеряешь эту возможность навсегда».
Илья смотрел на эти сообщения со скрытого номера и пытался понять, точно ли ему они адресованы. Может, кто-то ошибся? Одна цифра, и все…
«Прояви любопытство, черт возьми, ты же журналист».
Видимо, все-таки ему.
«Тебе нужно просто посмотреть, понимаешь?»
«Ты все поймешь сам».
Илья неторопливо отложил телефон на сиденье.
Не то сейчас время, чтобы подрываться и ехать на место, куда тебя отправляет скрытый номер.
Илья спокойно доехал до дома, удачно припарковался и поспешил к Грушеньке, которая, едва увидев хозяина, начала скулить, прижимая уши.
– Ну чего ты? Сейчас поем, и погуляем.
А сообщения все приходили и приходили…
Илья несколько раз хотел выключить звук, но что-то постоянно останавливало его. Он сидел на кухне с выключенным светом. На улице начинало темнеть, в домашнем полумраке было довольно спокойно.
Но так тихо.
Раньше в этой квартире всегда был балаган. Луиза со всеми болтала по телефону, муженек ее смотрел сериалы по вечерам в гостиной, Груша громко лаяла в окно, когда видела Диму. А еще тетя никогда не выключала свет. У нее постоянно горели какие-то маленькие ночники. Она очень любила гирлянды и теплого оттенка подсветки. Как только наступал декабрь, тетя тут же начинала украшать всю квартиру к празднику. Луиза любила эту атмосферу – декорации, суета, подарки. Каждый уголок наполнялся праздничными украшениями: яркие шары на елке, мерцающие огоньки на стенах, запах корицы и хвои. Она с радостью готовила к праздникам печенье, пироги, апельсиновые кексы. Раньше Илье все это казалось страшно унылым. Ему не хотелось ничего с ней праздновать, ничего отмечать. Он это делал просто потому, что надо. В их семье так принято. А значит, все подчиняются правилам дома. Но теперь ему было как-то скучно без этого.
Раньше Илья и правда не мог смотреть на все эти елочки и гирлянды. Отец тоже любил праздничную мишуру, но никогда не пытался создать что-то красивое сам – всегда заставлял этим заниматься единственного сыночка и новых жен. Эти мигающие лампочки всегда действовали Илье на нервы.
Красный, желтый, зеленый, синий…
Мигали поочередно, пока он сидел у елки, наблюдая за тем, как отец нагло и бесцеремонно съедает выпечку, которую Илья впервые приготовил и сам даже не попробовал. Он так напивался на праздники, что пожирал все без разбору. А если новые женушки ворчали на это, пытаясь объяснить, что это к столу или приготовлено Илье, то быстро получали несколько аргументов в пользу того, что все решает глава семьи.
Красный, желтый, зеленый, синий…
Мама тоже всегда любила новогоднюю атмосферу и готовилась не меньше Луизы. Она всегда закупала кучу подарков для Ильи и Димы. И никому, кроме них самих, не давала приближаться к елке и даже двигать подарочные коробки.
Илья поставил перед собой небольшую тарелку риса с мясом, смотря будто сквозь нее. Одна и та же еда каждый день. Одна и та же домашняя обстановка. Как же все это надоедает.
Хотелось новых эмоций, ярких чувств. Илья пытался добиться этого от Моники, но в последнее время и ее состояние начало его утомлять. Где та влюбленная девушка, ходящая вокруг да около их замечательных дружеских отношений?
Мастер интересно влияет на нее.
Скулеж под столом заставил Илью нагнуться.
– Я же сказал тебе, Груша, мы погуляем.
Собачка носом подтолкнула ему мячик. Илья пнул его ногой в сторону гостиной, и Груша радостно помчалась за ним. Илья понял, что замер с вилкой в руках, уставившись на сахарницу.
А что мешает ему прогуляться напротив Фабричной, где эта Лиходеева? И собаку выгуляет, и проверит, что там такое. Двух зайцев. В крайнем случае всегда можно позвонить Монике.
Илья встал из-за стола, выкинул остатки еды в ведро, сполоснул посуду и поспешил к своему рабочему столу за фотоаппаратом. Если там действительно какая-то сенсация, хотелось бы стать первым, кто сможет это увидеть и заснять. А если подстава, то он всего лишь вышел погулять с собакой и поснимать ночные пейзажи родного Черепинска.
Отличный план.
– Груша, тащи свою пищалку, – сказал он собаке, указывая на игрушку, лежащую в ее лежанке. – Давай шустрее. Гулять, гулять.
Если идти к частному сектору дворами многоэтажек, получится, конечно, дольше, но и вызовет меньше вопросов в случае чего. Осторожность никогда не повредит.
* * *
Улицы частного сектора были тихими и пустынными, лишь изредка были слышны шаги прохожих, машины, отдаленный шум работающих фабрик. В воздухе ощущался запах, смешанный с промышленными выбросами. Местные мудро избегали выращивания овощей на участках, пока приезжие игрались с умирающими зародышами, надеясь, видимо, на какое-то природное чудо, которое происходило только с очень живучими растениями.
Дома в этом районе были преимущественно двухэтажными, построенными в разном архитектурном стиле. Некоторые из них красили в яркие цвета, но большинство выглядело довольно скучно и обыденно, с облупившимися фасадами и старыми окнами. Участки были небольшими, на них чаще всего можно было увидеть садовые фигурки лебедей и гномиков или искусственные цветы, которые радовали глаз среди серых стен. Раз уж есть ничего близ фабрик нельзя, то можно хотя бы любоваться. Каждый дом ограждался забором, за которым сидело по нескольку верных охранников. Собаки в Черепинске были лютыми.
Заборы из рабицы выглядели легкими и прозрачными, но не скрывали жизнь хозяев, деревянные же, со временем потемневшие, придавали участкам некоторую уютность, хотя и явно требовали ремонта. Лишь те, что из кирпича, выглядели наиболее прочными и внушительными. Они же подчеркивали статус владельцев.
Ночью улицы освещались редкими фонарями, излучавшими тусклый свет. Тишину нарушали привычные в этом месте звуки: иногда можно было услышать лай собак или шорох листвы из-за поднявшегося к вечеру ветра. Местные жители запирались в своих домах, оставляя за пределами участков всю суету их прекрасного мрачного города.
Илья остановился неподалеку от нужного дома. Кругом было тихо.
Дом выглядел старым, и даже небрежно проведенный косметический ремонт никак не сглаживал впечатление. Атмосфера напоминала квартиру Рыбиных. Илья не удивится, если они окажутся дальними родственниками.
– Тихо веди себя, – сказал он Груше, привязывая ее к забору.
Собачка послушно легла на землю, подмяв под себя игрушку.
Илья достал фотоаппарат, приблизился к забору. Он еще несколько раз осмотрелся, но не заметил ничего опасного. Возле хлипкого дырявого забора стояла ржавая машина, словно хозяин дома действительно собирался куда-то ехать, как
