class="p1">Девушка чуть дрогнула уголками губ в ответ. Плечи расправились, дыхание стало глубже. Она отвела взгляд, сделала глубокий выдох и гордо подняла голову. Внизу, у самой лестницы, её ждала королева, и Мелисса остановилась прямо перед ней. Сердце болезненно сжалось. Она чувствовала, как площадь замерла, как тысячи людей затаили дыхание. На неё смотрели с надеждой и верой, но лишь воины понимали истину, лишь они знали настоящую цену. Корона была не венцом славы, а безмолвной жертвой, которую приносит королевская кровь. Народ не ведал всего и не должен был ведать. Для них это было долгожданное торжество, начало новой эры, для неё же — начало конца.
Королева Сицилия выступила вперёд. Её голос пронёсся над толпой, подобно удару колокола:
— Мелисса Андрэ Лиотти. Защитница Грани, наследница древней крови, избранная народом и самой землёй. Сегодня ты станешь Королевой Атреи.
Она замерла, и её тяжёлый от прожитых лет взгляд медленно скользнул по собравшимся: по напряжённым лицам, по стенам, укрытым флагами, по узким окнам, через которые струился холодный свет. Ветер с ледяных полей нёс лёгкий гул, и казалось, сам воздух ждал, затаив дыхание. Наконец её глаза встретились с глазами Мелиссы. Она медленно подняла руки и сняла корону. Металл дрожал у неё в ладонях, и тёмная тень Хаоса, вплетённая в серебро, едва заметно шевельнулась.
Сицилия приблизилась, и принцесса без колебаний опустилась на одно колено. Её белое платье мягко растеклось по каменным ступеням, а голова склонилась в безмолвном поклоне. Голос королевы прозвучал твёрдо, хотя в нём чувствовалась усталость:
— Клянёшься ли ты служить Атрее, её земле и её людям, выше собственных желаний?
— Клянусь, — прошептала девушка, и голос её дрогнул.
— Обещаешь защищать слабых и говорить за тех, кто не слышен?
— Обещаю.
— Клянёшься хранить память предков и вести живых вперёд?
— Клянусь, — уже твёрже.
Сицилия склонилась чуть ближе.
— Будешь стоять на Грани, даже когда страх станет сильнее тебя?
— Буду.
— Примешь тяжесть решений и боль утрат, и не позволишь им сломать тебя?
— Приму.
Королева замолчала. Когда она заговорила снова, её шёпот был весомее любого крика:
— И последнее. Готова ли ты отдать этой земле своё сердце, свою силу и свою жизнь, ничего не прося взамен?
Сердце Мелиссы сжалось в тугой, болезненный узел. Она глубоко вдохнула, выравнивая дыхание, и подняла голову.
— Готова.
Сицилия сделала шаг вперёд. На фоне ослепительного света её силуэт казался почти невесомым, в руках она держала корону — тонкое серебро, в котором алые камни мерцали, словно храня память о боли и надежде прежних владельцев.
— Прими же корону Атреи, — прозвучали торжественные слова. — Как долг перед теми, кто был до нас, и как свет для тех, кто придёт после.
Она осторожно опустила корону на голову принцессы. В миг соприкосновения металла с кожей всё вокруг застыло: ветер стих, дыхание толпы оборвалось.
— Отныне ты — страж Грани, — сказала Сицилия тихо, но так, чтобы слышал каждый. — Твоя рука будет чувствовать, как бьётся пульс земли. Твой глаз не будет знать сна. Ты станешь светом, который ведёт сквозь тьму. Ты — новое солнце Королевства.
И в звенящей тишине Мелисса произнесла свою клятву ровно и отчётливо.
— Клянусь сердцем и кровью защищать границы Грани, оберегать народ Атреи. Я приму тяжесть — и не дрогну. Я приму честь — и не возгоржусь. Я приму страх — и не отступлю. Отныне моя жизнь — для её людей, моя сила — для её земли.
Королева Сицилия медленно отступила. Её лицо оставалось спокойным, но на глазах блестели слёзы. Она смахнула одну с щеки и улыбнулась
