деревянному сундуку и достала тёмно-зелёное платье с лёгкой серебристой вышивкой вдоль подола. Оно было её самым красивым, самым любимым. Ткань приятно скользнула по коже, нежно обнимая фигуру.
Запотевшее от утреннего холода зеркало отразило бледное лицо с тонкими чертами и широко распахнутые глаза, в которых плясали искорки счастья. Впервые за долгое время она ощущала себя по-настоящему живой, а не просто тенью, бесшумно скользящей по коридорам. Провела ладонью по вышивке на юбке, и вдруг её поразила мысль — оттенок ткани удивительным образом перекликался с цветом глаз Брайана. Такой же глубокий, насыщенный, загадочный зелёный. Губы тронула лёгкая улыбка, и она тихонько хихикнула от собственной сентиментальности и неожиданности этого сравнения. Щёки залил румянец. Сколько времени прошло с тех пор, как она смеялась вот так, просто от переполнявшего душу счастья?
Внезапно мощный звук утреннего гонга разорвал тишину. Талли вздрогнула, обернулась к окну и, взглянув на положение солнца, ахнула. Она опаздывала! Настолько увлеклась своими мыслями, что потеряла счёт времени. Схватив у двери заранее приготовленный мешок со сменной одеждой, стрелой выскочила из комнаты. Ветер, гулявший по коридору, подхватил лёгкий подол платья. Каменные стены, всегда казавшиеся такими холодными и враждебными, сегодня будто расступались перед ней, становясь частью этого удивительного утра.
Добежав до дверей в восточном крыле, она, едва переводя дыхание, постучала. Почти сразу же дверь распахнулась. На пороге стоял Брайан. Лицо его, вначале напряжённое и настороженное, в следующее же мгновение преобразилось. Все черты смягчились, губы изогнулись в тёплой, почти мальчишеской улыбке, а во взгляде появилась непривычная нежность.
— Привет… — сказал он негромко.
— Привет, — отозвалась она, и голос предательски дрогнул. Щёки запылали таким румянцем, что она тут же опустила глаза, уставившись на свои ботинки. Всё внутри трепетало и пело от одного его взгляда, но уже через мгновение холодный рассудок взял верх над смущением. Она окинула их критическим взглядом: их роскошные алые плащи, расшитые золотыми нитями.
— Так не пойдёт, — нахмурилась она, с деловым видом складывая руки на груди. — Вам нужно переодеться. Вы слишком яркие. Если хотите по-настоящему почувствовать дух нашего города, стоит замаскироваться под местных.
— К сожалению, у нас с собой нет ничего подходящего…
— Я знаю, — глаза её вспыхнули задорным огоньком. — Поэтому я всё предусмотрела.
Она нагнулась и подняла неприметный, холщовый мешок, притаившийся в тени у двери. Мешок зашуршал, и когда она развязала завязки, на каменные плиты высыпалась грубая, но практичная одежда: плотные шерстяные куртки, потёртые тёплые безрукавки и простые вязаные шарфы.
— Переодевайтесь, я подожду за дверью. У нас мало времени, а утренний рынок не будет ждать.
Брайан с трудом сдержал широкую улыбку и лишь кивнул, подбирая с пола тёмно-серую куртку:
— Хорошо, капитан.
Он смотрел ей вслед, когда она, грациозно кружась, выскользнула в коридор. На мгновение солнечный свет выхватил из полумрака мерцание её зелёного платья и лёгкий силуэт. Что-то в ней сегодня было иное, словно она расправила невидимые крылья и
