Цин-Цин - Александр Науменко

в столице.

Марцелло отмахнулся.

— Тилли, у тебя слишком богатое воображение! Эта девчонка, просто сбежавшая служанка, которая начиталась сказок. Видишь, как она злится? Принцесса была бы выше этого. Она бы просто приказала отрубить нам головы и удалилась с достоинством. А эта… эта сейчас лопнет.

Видя, что «клиентка» не ведется на уроки и вот-вот взорвется, он сменил тактику.

— Ладно, ладно, не хочешь учиться, твое дело. Может, хочешь работать? У нас как раз место для статистки освободилось. Играть придворную даму в нашем новом грандиозном фарсе «Похищение Сапфирового Пояса»! Платят едой и ночлегом! Лучшее предложение на всем Костотрясе! Ты же, хе-хе, «понимаешь толк» в аристократах, а?

Это стало последней каплей.

— Вы невежественные, грязные скоморохи! — выкрикнула Цин-Цин, чувствуя, как от бессильной злобы на глаза наворачиваются слезы. — Я предпочту пить воду из лужи, чем иметь с вами, болванами, дело!

Она решительно подошла к колодцу, с трудом вытянула тяжелое ведро с водой и, игнорируя смешки и комментарии, жадно напилась прямо из него, а затем поднесла остатки Лапушке. Конь фыркнул, обдав ее брызгами с головы до ног, что вызвало новый приступ веселья у актеров.

— Вы еще узнаете, кто я такая! Вы все пожалеете! — бросила она им через плечо, снова пытаясь вскарабкаться на лошадь.

Это была жалкая картина. Она соскальзывала, цеплялась за гриву, а Лапушка, как назло, сделал шаг в сторону.

— Смотри, Кайла! — крикнул Марцелло, давясь от смеха. — Вот это номер! «Ее высочество штурмует коня»! Надо включить в репертуар! Это будет хит!

Под аккомпанемент их хохота Цин-Цин наконец-то сумела взгромоздиться на спину жеребца и, ударив его пятками по бокам со всей оставшейся злостью, заставила неуклюже потрусить прочь по дороге, увозя с собой унижение, гнев и ноющую боль во всем теле.

— Вперёд, чёртова скотина!

***

Через три дня труппа «Веселый Балаган» прибыла в «Лазурные Каскады». Их наняли для развлечения двора во время вечернего празднества. Новость разнеслась быстро, и королевский управитель, вечно ищущий новых развлечений для скучающей знати, не поскупился на гонорар. Повозка стояла на заднем дворе, а сами актеры, одетые в свои лучшие, хоть и поношенные, сценические костюмы, готовились к выступлению на временной сцене, установленной в саду.

Марцелло, в бархатном камзоле с фальшивыми кружевами, нервно расхаживал взад-вперед.

— Так, помните! Никаких вольностей! Шутки про толстых купцов и неверных жен. Можно. Шутки про знать, нельзя! Фарс «Похищение Сапфирового Пояса»! Кайла, твои кинжалы должны летать, а не падать! Фенник, если ты снова подожжешь себе рукав, я вычту из твоего жалованья! Тилли, ты играешь похищенную служанку, больше трагизма в глазах!

Представление началось. Актеры играли с воодушевлением, придворные вежливо аплодировали, хотя и выглядели откровенно скучающими. И вот наступил момент, когда по сценарию на сцену должна была выйти «герцогиня», чтобы обнаружить пропажу пояса. Но вместо статистки из-за кулис вышел лакей в ливрее и шепнул Марцелло на ухо:

— Ее высочество принцесса Цин-Цин желает видеть вас. Всех. Немедленно. После представления. На Мраморной террасе.

Сердце у Марцелло ухнуло куда-то в район стоптанных сапог. Он бросил испуганный взгляд на Кайлу, та непонимающе пожала плечами. Фенник от нервозности уронил бутафорский кошелек. Доиграв сцену на автомате, они с дрожью в коленях ждали конца выступления.

Их провели через благоухающий розарий к широкой Мраморной террасе, залитой светом луны и десятков фонариков. За изящным столиком, уставленным фруктами и сладостями, сидела она.

Но это была совсем другая Цин-Цин. На ней было платье из небесно-голубого шелка, расшитое жемчугом, который мерцал в свете фонарей. Светлые волосы были уложены в сложную, высокую прическу, украшенную сапфировой диадемой. Кожа, белоснежная и гладкая, казалась фарфоровой. Она медленно подняла на них глаза. Те самые, ярко-голубые, но теперь в них не было гнева. В них был холодный, хищный интерес.

Актеры замерли, как мыши перед коброй. Марцелло открыл было рот, чтобы что-то сказать, но смог издать лишь тихий хрип. Кайла побледнела так, что стала похожа на привидение. Фенник просто изучал пол. Одна лишь Тилли, спрятавшись за спиной Марцелло, смотрела на принцессу с испуганным восхищением.

— Добрый вечер.

Голос её был тихим, но, тем не менее, он разнесся по террасе, как звон хрустального колокольчика.

— «Веселый Балаган», я полагаю? Я так рада, что вы смогли принять мое приглашение.

Она сделала паузу, наслаждаясь их ужасом.

— Я видела ваше представление. Забавно. Но, знаете, мне кажется, в вашем репертуаре не хватает одного номера. Очень жизненного. Про встречу на тракте Костотряс.

Она изящным движением взяла виноградину.

— Кажется, вы предлагали мне уроки? Как должна ходить принцесса? Как она должна говорить? Смеяться? Я вся во внимании. Прошу вас, покажите мне еще раз. Я хочу научиться.

Марцелло рухнул на колени.

— Ваше высочество… мы… мы не знали… мы глупцы… паяцы… простите нас!

— Встаньте, — холодно приказала Цин-Цин. — Паяцы не просят прощения. Паяцы играют. Вы ведь профессионалы, не так ли?

Она обвела их тяжелым взглядом.

— Итак. Отныне вы, мои личные шуты. Ваша единственная обязанность, развлекать меня. И начнем мы прямо сейчас. Я хочу, чтобы вы показали мне вашу новую сценку. «Ее высочество штурмует коня». А потом, урок придворных манер. И так каждый день. Пока мне не надоест.

Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.

— А чтобы вы не забывали свои роли…

Она кивнула в тень за колонной. Оттуда вышел Трясуноборозд. Он был чисто вымыт, борода аккуратно заплетена, а в руках он держал свой огромный молот, начищенный до блеска. Он угрожающе ухмыльнулся, глядя на окаменевших от страха актеров.

— Ваше высочество, — пророкотал он, — разрешите быть первым зрителем? Я бы заплатил, чтобы на это посмотреть.

Цин-Цин мелодично рассмеялась. Точно так, как ее пародировала Кайла.

— Хи-хи-хи… Ах, какая забавная шутка, милый гном. Конечно, разрешаю. Начинайте, господа актеры. Двор ждет представления. И я тоже.

— Ваше величество! Умоляю, простите дураков!

Цин-Цин благодушно махнула рукой, вздыхая, снимая ледяную маску.

— Встаньте. Ваша правда. В тот день я и сама себя не узнавала. Но ваш фарс «Похищение Сапфирового Пояса»… Звучит интригующе. Я думаю, моему двору не хватает хорошей комедии. Оставайтесь в резиденции до конца