Одиннадцать домов - Колин Оукс

землетрясение? – кричу я стражу, стараясь скрыть страх.

– Это невозможно. У нас никогда не… – Джефф напуган не меньше меня и тоже пытается понять, что произошло. – Если в земле под нами образовались трещины, значит, появились новые проходы для мертвых, но какой в этом смысл, если только…

Я охаю, сама не до конца понимая, откуда пришло ко мне знание.

– А что, если это не мертвые? Это она. Уэймут. Остров пытается нас предупредить.

– Предупредить о…

Но Джефф не успевает договорить. Гигантская морская волна выбивает стекла во всех окнах на первом этаже. Я вижу, как она захлестывает стража, а в следующее мгновение уже кувыркаюсь в соленой воде, полной осколков, с размаху натыкаюсь на что-то твердое. Кругом одна вода. Я не понимаю, где верх, где низ, меня кидает из стороны в сторону, мое тело покрывается множеством мелких порезов; верчусь, как тряпичная кукла в стиральной машине. Джефф пропал. Я пропала. Весь мир – это сплошная соленая вода.

Я ударяюсь о стену холла, потом меня прибивает к туалетному столику, в ящиках которого когда-то хранились побрякушки Гали. Успеваю глотнуть воздуха, ощущая, как течение тащит за собой мои ноги, потом торс. Тут в разбитые окна хлещет новая волна. Меня с головой накрывает морским рассолом, и голоса мертвых становятся оглушительно громкими.

«Убить их», – визжат они. Я отталкиваюсь ногами от столика и, загребая руками, устремляюсь вверх. Едва голова показывается над водой, я, втянув столько воздуха, сколько получилось, ору:

– ДЖЕФФ!

– Мейбл! Сюда!

Мой страж на другом конце холла пытается подтянуться на настенном светильнике. Вокруг в беспорядке плавают наши вещи – рукотворный мир и творения природы смешались в странную кашу. Вода прибывает, и я спешу поскорее проплыть мимо качающихся на волнах картин, зонтиков, древесных веток и оторванного ставня. Туман змеится под потолком.

– Это… что… – спрашиваю я, отплевываясь и барахтаясь среди пенящихся волн.

– Нет! – кричит в ответ Джефф; ноги у него скользят. – Это ненормально!

Я пробиваюсь к нему сквозь хаос, стараясь не думать о том, что может находиться подо мной. Все это время в окна продолжает хлестать вода. Но нам надо двигаться дальше – подниматься, заново ставить ловушки, придерживаться определенного порядка действий, чтобы не погибнуть. Моя нога цепляется за мамин старинный приставной столик; я опираюсь на него, и в тот момент, когда уже втягиваю себя на столешницу, что-то касается моих щиколоток. Вода вокруг пенится. Я усаживаюсь на столике, чувствуя, как кружится голова после столкновения со стеной.

Наконец-то взяв себя в руки, Джефф кидается в бурный поток, заполнивший наш холл. Чуть не поскользнувшись на маминой кружевной салфетке, он торопливо стирает брызги с лица.

– Все должно быть совершенно иначе! Мертвые выходят из подвалов, а мы встречаем их на первом этаже ловушками…

– Знаю. Знаю! – кричу я. – Мы должны начать снизу и постепенно подниматься наверх, оставаясь выше уровня прибывающей воды. Но все пошло по-другому, значит, и нам надо менять порядок действий. ПРИДЕТСЯ. Так? Забудь про наш план, Джефф!

Он вскидывает на меня недоверчивый взгляд.

– Да, именно так. Я сказала: «Забудь про наш план»! Что там дальше по Штормовому протоколу? Поднимаемся наверх, да? На следующий этаж? Так и надо поступить.

– Я не могу, – отвечает страж, и на его лице отражается отчаяние. – Мы забыли открыть шлюз в особняке.

У меня падает сердце. Открыть шлюз необходимо, иначе вода в доме продолжит подниматься, и, что самое главное, мы не сможем установить нижние ловушки, пока давление воды внутри и снаружи здания не сравняется. Если бы большая волна сначала пришла в подвал, как обычно, – у нас было бы время открыть шлюз, но теперь… Мы оба окидываем взглядом холл. Рычаг, открывающий шлюз, находится на узкой каменной лестнице на полпути отсюда к цокольному этажу. Это недалеко, но сейчас все скрыто под пятью футами неспокойной черной воды. Дом, изнемогающий под ее весом, издает полускрип-полустон. Его каменное, с деревянными креплениями основание вздрагивает.

– Я открою.

Джефф фыркает.

– Мейбл, нет.

Но я уже снимаю рюкзак.

– Из нас двоих я лучше плаваю. Помнишь, как обогнала тебя в прошлом году во время Уэймутской эстафеты?

– У меня тогда свело ногу, – хмурится он.

– Ну да. Но у меня талант пловца, и я уже взрослая. Разреши мне сегодня работать с тобой наравне, потому что иначе мы не справимся.

Джефф сжимает мою руку холодной влажной ладонью.

– Тогда давай быстрее. Скоро станет еще хуже, а нам не стоит разделяться, когда придут они. – И обсуждать это некогда. – Не забудь нажать три раза.

Я спрыгиваю со столика в воду – она оказывается жутко холодной – и плыву через гостиную. Вокруг меня болтается костяное конфетти.

Быстро добираюсь до перехода из гостиной на цокольный этаж. Я стараюсь держать голову над волнами и не думать о том, что сейчас делается в подвале и какие там поджидают ужасы.

Потом, глубоко вдохнув, ныряю и, хотя соль ест глаза, плыву вниз по лестнице. Быстро достигнув лестничной площадки, нащупываю картину, за которой скрыт рычаг, – к счастью, она на своем месте, – и откидываю ее в сторону. Прабабушкин портрет тонет во тьме. В проеме за картиной – рычаг. Я поднимаю его: раз, шлюз открыт. Слышно, как внизу рокочут шестерни, приводя в действие отпирающий механизм. Два, начинает меняться давление воды. И три, снова дергаю рычаг вверх, чувствуя, что воздух в легких на исходе. Готово. По всему дому разносится громкое звяканье – заслон открыт, и я сразу ощущаю, как меняется течение. Уже можно спокойно глотнуть воздуха. Вода уходит – сначала медленно, а потом вдруг очень быстро. Слишком быстро, словно в воронку.

Я еле успеваю ухватиться за рычаг, чтобы меня не утянуло на цокольный этаж и потом в подвал. Вода, пенясь, падает каскадом по лестнице, а я камнем торчу посреди бушующего потока. Потом, изо всех сил цепляясь за перила и перехватывая их руками по очереди, сопротивляясь стремительному водопаду, медленно поднимаюсь по ступеням и, наконец, возвращаюсь в гостиную.

Уровень воды продолжает понижаться и быстро доходит мне до голеней. Прошлепав через гостиную, я с облегчением вижу, что Джефф ждет там же, где я его оставила. При моем появлении он с плеском спрыгивает на пол и командует:

– Уходим наверх. На этом уровне уже опасно.

Мы закидываем рюкзаки на плечи и бредем через затопленную гостиную к холлу; я оглядываюсь на наш основной уровень, нашу базу, самое безопасное место – оно полностью уничтожено. Окна разбиты, и через них по-прежнему льется вода; на черных волнах качаются крупные куски стекла.

– С нами покончено? – шепотом спрашиваю я, когда мы подходим к лестнице.

Столько приспособлений должно было ловить,