его не выполнять, — надменно возразил Мерод. Но Рида его резко перебила: — Вовсе нет. Ваш господин всего лишь пытался задобрить меня, чтобы я не выдала его. Так вот, можете ему передать, что я непременно все разболтаю, если он будет чинить препятствия моей работе. — (Какое ей было дело до того, что люди узнают, кто такой черный дракон. Про нее знал весь город — а жизнь лишь упростилась с тех пор.) — Сейчас я не могу выполнять свои обязанности честно и достойно по его вине, — продолжила она. — Ваш господин ухитрился разбить сердца двух самым богатым и влиятельным женщинам этого города, завсегдатаям магазина, где я работаю, и теперь он не желает за это отвечать. И перекладывает эту ответственность на меня: мол, это я не справилась и не сделала украшение, хотя он велел мне. Найдите мне этот нефрит, уважаемый, и не злите меня еще сильнее. Нефрит доставили Риде уже на следующий день. Еще через день серьги отправились в дома Морено и Урюфа. А спустя два дня, под конец недели, обе женщины оставили огромные заказы в магазине Мехмеда Али и в лавку хлынул поток покупателей, невиданный прежде. И никого не беспокоило, что одна из продавщиц слыла на всю округу колдуньей, убивающей песком. Напротив, все безоговорочно верили в чудодейственную силу ее украшений. К середине следующей недели магазин заработал невиданные для него двадцать тысяч золотых монет. Мехмед Али ходил, не скрывая улыбки, и каждый раз после большого заказа появлялся на пороге и превозносил заслуги Жасмин. — Невероятная женщина, ты принесла в это место счастье и богатство. Да пошлет Великий бог тебе дары за твои старания... Зита-дайя, а ну-ка, пойди и расцелуй ее за меня! — говорил он работнице и подталкивал к Риде. Зита, словно небрежно и нехотя, но ласково, чмокала Риду в лоб. И все четверо громко хохотали. Рида же до последнего не была уверена, что ее план с серьгами удастся. Она лишь надеялась, что за богатыми женщинами в лавку потянуться остальные жительницы города, желающие во всем им подражать. Ведь совсем недавно по той же самой причине исчез из магазинов весь нефрит и обесцвеченное золото. Рида была рада, что не ошиблась. А видя приподнятое настроение Мехмеда и остальных работников, набралась смелости и однажды под вечер, когда лавка уже закрылась для гостей и все собирались на отдых, сказала: — Может ли, господин Мехмед, эта невероятная женщина, которую вы так расхваливаете, просить вас о маленькой просьбе? Мехмед Али заулыбался шире обычного. Зита и Рашид даже смутились такой радости. — Невероятная женщина может просить о любом подарке за свои заслуги, — ответил он, не обращая внимание ни на чье смущение. — Спасибо вам, господин Мехмед, — сказала Рида, засветившись от счастья. — Так в чем твоя просьба? И Рида глубоко вздохнула и ответила: — Я слышала, что в соседних крупных городах будут проходить ближе к осени большие ярмарки, где можно отыскать редкие и ценные самоцветы. Могли бы вы, господин Мехмед, организовать поездку для меня на эти ярмарки? Мехмед задумался, почесывая подбородок, и Рида уже опасалась услышать отказ. Но он сказал: — А почему бы нет, Жасмин? У нас появилось столько богатых покупательниц. Если поток не схлынет, то это даже будет мудрым решением привезти из того же Тахмалина редкие, необычные камни. — И он снова похвалил ее: — Ты, действительно, невероятная женщина. Какие замечательные, умные мысли приходят в твою красивую голову. Рида смущенно улыбнулась. Ей было приятно слышать его слова, хотя и совестно: она сейчас использовала этого человека. Осенние ярмарки были частью ее дерзкой задумки — она надеялась отыскать среди необычных камней, что часто выставлялись на открытых, ярмарочных торгах, свой сапфир, который продала Юсуфу почти два месяца назад. (Как же быстро летело время!) Она не сомневалось: ее выдуманный муж не оставил камень себе, а продал его и по глупости сильно дешевле, чем мог бы. И все же она рассчитывала отправиться не в Тахмалин, а на ярмарку в Фарезийский оазис. Там она могла и поискать свой сапфир среди торговых шатров, и попытать удару выкопать бирюзу, которую неподалеку зарыла в песках. Но она посчитала безопаснее не говорить открыто об этом желании. Замолчала она и другую свою просьбу. Но уже не из безопасности, а потому что ей стало неудобно просить еще и об этом. Знала бы она, что ей будет стоить это стеснение, она бы влила в себя чуть больше магии для храбрости и подошла к Мехмеду Али.
Глава 12. Часть 5
В тот вечер Мехмед Али ушел домой, привычно поручив Зите закрыть двери. Рашид шуршал по полкам и прилавкам, пересчитывая и убирая товар, в другом конце магазина и был настолько увлечен, что казалось, не заметит, если над городом разразится ураган. Окна уже закрыли ставнями и лишь через резные двери в лавку проникал свет от фонарей да внутри горело несколько керосиновых ламп. Царила приятная, вечерняя суета. Чувствовалась легкая усталость, но эмоции от успешной торговли с лихвой перекрывали ее. Казалось, было трудно найти более подходящее время для неспешной, дружеской беседы. И Рида решила перешептаться о своих заботах с человеком, опытным и знающим этот город и магазин. Она тихонько подошла к Зите и сказала почти на ухо: — Ответь, дорогая, если бы я захотела вернуть свои проданные нефритовые украшения, как думаешь, смогла бы я это сделать? Зита была гораздо старше ее, но за последние дни они так сдружились, что Рида говорила без церемоний. Кто бы знал, какую злую шутку сыграет с ней эта дружба. Сначала они несколько минут шепотом обсуждали, что могло бы помочь выкупить нефритовые кабошоны. Рида не стала придумывать новую легенду и рассказала без утайки, что камни ей оставила в наследство покойная мать, лишь умолчала часть истории, связанную с магией, чтобы не повергнуть подругу в изумление и ужас. Вернуть камни оказалось делом трудным и дорогим. После того, с каким успехом продавались украшения Риды в Кардове, на это могло уйти целое состояние. Добавляло сложностей то, что магазин Мехмеда Али не вел записи, кому и что он продает. И Зита, пытаясь подбодрить, сказала: — Не отчаивайся, моя хорошая. То, что стало любимо, задешево не отдадут и время вспять не повернуть. Но подумай о том, что если украшения станут популярными не только в этих землях, но и во всем южном царстве, ты легко найдет их на осенних ярмарках, куда накануне
