А. Кокоулин - Северный Удел

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98

Он подал знак жандармам, и те деловито полезли кто на козлы, кто в салон, кто в сундук на задах. Один даже лег под колеса и обстучал днище.

— Во-вторых, — сказал Сагадеев, — напомните мне пожалуйста ваши имена и фамилии. Если есть пачпорта, давайте и их.

— Пачпортов нет, — сказал мужчина. — Фамилия моя Шалбаев. Имя — Аристарх.

— Шалбаева Людмила Львовна, — представилась его жена. — Дите Олесей зовут.

Дочка прыснула, словно услышала смешное.

— Где живете?

— В Тверецке. Не последние, между прочим, люди.

— Почему поехали?

— А ждать, ждать когда и нас?! — выдвинулась жена. Круглое лицо ее сделалось гневливо-красным. — Вы нас за идиотов-то не держите! Полно полиции, высшей крови — ступить некуда, а самого Ридольди — того! И не заводите, не заводите мне тут глаза! Чтобы я Олесечку свою на погибель здесь оставила?

— Я бы попросил вас, — сказал Сагадеев, терпеливо подождав, пока Шалбаева выдохнется, — не афишировать смерть члена высокой фамилии.

— Конечно-конечно, — заверил его мужчина.

— Под страхом ареста, — добавил обер-политцмейстер, и открывшая было рот женщина тут же его захлопнула.

— Чисто. Ничего нет, — обернулся от кареты один из жандармов.

К нам подошел Штальброк. Физиономия его была обиженно перекошена.

— Николай Федорович, если ваша девица так чует жилки, — негромко заговорил он, — то уж и проверку обязательно б почуяла. Из сего я делаю вывод…

— Извините, поручик, — прижал ладонь к груди Сагадеев. — Простите великодушно, не хотел обидеть. Обстоятельства.

Штальброк поджал губы и кивнул.

— Так мы можем ехать? — опасливо спросил Шалбаев.

— Да, наверное, — пробормотал Сагадеев, глядя, как обысканный возница, подтянув кушак, забирается обратно на козлы.

— Извините, — произнес я, когда Людмила Львовна, торжествующе сверкнув глазами, взялась за дверцу, — одно только «но»: кроме убийцы никто пока не знает, что Ритольди именно убили.

И добавил, обращаясь к Олесе:

— Не так ли, Диана?

Сагадеев еще напрягал горло, чтобы выдать вопль: «Ка-ак?!», Олеся еще поворачивала голову, а я уже набрасывал на нее жилки, скрученные в петли, вязал ноги, попутно отделяя от Шалбаевых. Образ записной дурочки мгновение еще держался перед нами, но затем исказился, скомкался, и полное девичье лицо сползло, будто смытое водой.

Епанча и мутон опали, и под ними обнаружилась худенькая черноволосая женщина в шерстяном костюме.

И вот здесь уже раздалось Сагадеевское:

— Ка-ак?!

Шлепнулся на зад Шалбаев, повалилась набок и зашлась в визге его жена, подались вперед жандармы, Штальброк страховал мои петли своей кровью, надув хищный «парус», а Диана Зоэль, улыбаясь, смотрела на меня, и глаза ее были холодны.

Лицо ее подергивалось, и я чувствовал, как она борется с моими жилками, что-то шепчет одними губами, мнет красное в ладони, но одолеть кровь не может.

Пехотинцы, высыпавшие на баллюстраду, нацелились в нее из ружей.

— Ладно, ладно, — сказала она, тряхнув головой. — Ваша взяла.

Лента выпала из ее ладони и еще в воздухе рассеялась пеплом.

— Не подходите пока! — крикнул Сагадеев дернувшимся жандармам.

Сам он остановился от шпионки в трех шагах, жестом раздраженно махнул Шалбаевым, и те отползли от кареты к кустам.

— Этих пока в комнату под замок, — сказал он.

Шалбаевых подхватили под руки.

— Господа, я совершенно не понимаю, — растеряно проговорил уводимый глава семьи. — Я, наверное, был околдован… В несознании…

Он выворачивал шею, пытаясь смотреть на Сагадеева.

— В несознании!

Обер-полицмейстер подождал, пока Шалбаевых не уведут.

— Должен признать, — он покачался на носках, разглядывая Диану, — что приемы Ордена существенно изменились.

— Мы развиваемся, — она бесстрашно посмотрела Сагадееву в глаза.

— Не стоит меня гипнотизировать.

— Вот еще! — фыркнула шпионка.

Держалась она отменно, но отчаяние прорывалось то нервно стиснутыми пальцами, то подрагивающей нижней губой.

Диана Зоэль никак не ожидала попасться.

— Сударыня, — произнес Сагадеев, — я буду вынужден вас обыскать.

— При всех?

— Увы.

— Что же так? — Женщина попробовала переступить с ноги на ногу, но натянутые мной жилки не дали ей сделать этого. Она скривилась. — Вы и так меня почти распяли. Не удивлюсь, если ваш молодой коллега при малейшем подозрении лишит меня жизни.

— Возможно.

Хмурое небо потемнело еще больше, готовясь разродиться дождем.

Рядом со мной возник Лопатин. Азиатское лицо его было по-восточному непроницаемым.

— Она? — кивнул он на Зоэль.

— Да, — сказал я.

Лопатин выругался, зашарил в нагрудном кармане мундира, достал кубик коричневого сахару, бросил в рот. Хрустел он сосредоточенно — только желваки ходили. Я подумал, что полковник, видимо, с Зоэль ранее пересекался. И, скорее всего, винил себя в том, что не разглядел в ней убийцу.

Сагадеев тем временем подступил к шпионке вплотную.

— Любите сладости? — спросил я Лопатина.

— Нет, — ответил он. — Рекомендовали от нервов.

Диана совершенно спряталась за широкой спиной обер-полицмейстера. С того места баллюстрады, где мы стояли, я видел только ее поднятые вверх кисти рук, обтянутые белыми перчатками.

— Что вы делаете?

Неизвестная мне дама в вечернем с утра платье, растолкав пехотинцев, застыла на ступеньках. За ней из парадных дверей выбежал усатый господин с моноклем, слабо-золотистой крови, обнял за голые плечи.

— Лилечка, не встревай! Это их дело.

— Как же, котик мой? — дама, вопрошая, протянула руку в направлении Сагадеева. — Я из окна вижу, как бедную женщину…

— Они при исполнении.

Мужчина сделал попытку завести женщину обратно в дом.

— Но это ужасно! — топнула каблучком та. — Ее выволокли из кареты, прилюдно, и сейчас этот мужлан… ощупывает…

Она вся передернулась. Бледное, не лишенное миловидности лицо ее приобрело брезгливое выражение.

Краем глаза наблюдающий за этой сценкой Лопатин хмыкнул.

— Ну что вы все стоите! — возмутилась дама, обращаясь к жандармам и пехотинцам.

— Голубушка, — голос моей матушки, донесшийся от дверей, звучал обманчиво-мягко, — я думаю, вам стоит выпить чаю.

— Но…

— Немедленно! — рявкнула Анна-Матильда Кольваро, и дама скривила рот, а ее кавалер поспешно потянул женщину с крыльца.

И, кажется, не обошлось без помощи матушкиной крови.

— Бастель, — позвал меня Сагадеев.

Я сбежал вниз.

— Да, Николай Федорович.

— Будьте добры, из ворота… очень осторожно…

Сагадеев кивком головы показал на тонкую металлическую полоску, бегущую по шву воротника. Шерстяной короткий сюртучок Дианы Зоэль, похоже, был полон сюрпризов.

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98