Одиннадцать домов - Колин Оукс

для меня важнее всего на свете. В словах Джеффа есть некий скрытый смысл, который не дает мне покоя. Я придвигаюсь еще ближе к двери.

Голос Джеффа мрачнеет.

– Стражи знали Линвуда лучше, чем Кэбот, и да, я в курсе насчет лестницы. У меня возникли те же вопросы. – На стол со стуком опускается стакан. – Да устоит дом, готовый к атаке. Наше дело – всегда быть готовыми! Именно этим Линвуд и занимался. Теперь его семья осталась без защитника.

Я шевелюсь, и деревянный пол подо мной издает тихий скрип.

– Погоди, кажется, я что-то услышал.

Я стремительно отползаю, вскакиваю, и когда дверь отворяется, уже стою, слегка покачиваясь. На пороге возникает Джефф, крепко прижимающий к себе стационарный телефон. Я спешно изображаю взгляд, полный надежды:

– Слушай, у тебя случайно не осталось вчерашних маффинов?

Джефф вздыхает так, словно весь мир держится только на его плечах. В жизни не видела его таким раздраженным.

– Да. Обожди минутку, Тобиас. Мейбл хочет маффин. – Он исчезает за дверью и почти сразу выносит мне морковный маффин с нежной завитушкой из творожного крема. – Мейбл, ты не могла бы пойти есть его на веранду или еще куда-нибудь? У меня личный разговор.

Я делаю вид, что ухожу, но затем прокрадываюсь назад и слушаю, пока не узнаю интересующие меня подробности: «Завтра встречаемся все на маяке, стражи и Триумвират, в десять вечера… Да, Тобиас, знаю, что поздно, ну выпей кофе или еще чего-нибудь».

Услышав, как трубка падает на рычаг, я пулей лечу на веранду и с колотящимся сердцем откусываю огромный кусок маффина. Заглядывает Джефф и спрашивает уже не напряженным голосом, а мягким, которому я так привыкла доверять:

– Ну как?

– Потряшающе, – бубню я с набитым ртом, и это правда. – Спасибо! Ой, да, мама, по-моему, отключилась. Ты к ней позже зайдешь?

Он вздыхает и уходит. Облегченно улыбаясь, отталкиваюсь ногами, чтобы раскачать качели. И только успокоившись, позволяю себе облечь в слова чувство, затаившееся глубоко внутри: на острове что-то происходит. Что-то носится в воздухе; чье-то недоброе дыхание, которое я нутром чую. Когда мы нашли на камнях разбившегося Линвуда, в структуре острова произошел какой-то сдвиг. Это не Шторм. Это не предчувствие ужаса. Я точно знаю. Так почему же у меня не получается избавиться от мысли о том, что это как-то связано с Майлзом? Может, просто тревога заставляет придумывать разные конспирологические теории? Неужели радость, которую я почувствовала впервые за много лет, слишком хороша, чтобы быть правдой? Неужели Гали, даже в приступе ревности, действительно почуяла что-то нехорошее? И словно удар в живот приходит подозрение, что, возможно, все эти мысли и чувства мучают меня не только из-за Майлза. Внутренний голос подсказывает, что дело в нем и… во мне?

И поэтому Гали так странно себя вела?

Я рассерженно откусываю от маффина еще немного. Если Джефф и остальные взрослые на этом острове не найдут ответов на вопросы, видимо, придется нам самим их искать.

Глава семнадцатая

На следующий вечер я выхожу из дома в девять; весь день меня трясло от мысли, что я снова увижу Майлза. Утро прошло спокойно и лениво, я играла в карты с Гали (она по-прежнему со мной почти не разговаривает), делала перестановку в своей комнате под музыку Black Prairie. Джеффу удалось подкупить меня обещанием поездки в Глейс-Бей через месяц в обмен на дополнительный час укрепления крыльца (измерить каждый железный прут над каждым крошечным скосом, а затем вставить их в отверстия и покрыть водным раствором соли).

Мы с Гали провели весь день вместе, и все равно она скисла, когда я сообщила, что вечером потихоньку смоюсь. Ну, это уже был перебор; я ушла, оставив сестру в бешенстве и отказавшись – что удивительно – терпеть ее фокусы.

Поднявшись к себе, я надеваю розовые кроссовки, темные рваные джинсы и серую рубашку, а сверху накидываю тонкую куртку. Кудри собираю в конский хвост. Жалею, что у меня нет ничего более изящного и девчачьего, но тут же понимаю, что это смешно. Там, где я живу, никто не носит оборочки.

Пощипываю щеки, чтобы они порозовели под веснушками, которые рассыпаны по моему лицу, как звезды по небу. Потом, лизнув палец, пытаюсь пригладить брови, но очень скоро бросаю попытки придать им приличный вид. Можно сколько угодно мечтать о золотом сиянии Гали или роскошной гриве Норы – все равно я останусь Мейбл, обычной смуглой Мейбл.

Спускаюсь по лестнице на цыпочках, перешагивая через каждую четвертую ступеньку (под каждой четвертой таится ловушка) и искренне надеясь никого не повстречать. Джефф уже ушел на свое сверхсекретное собрание. Мама в холле смотрит телевизор, а Гали, скорее всего, по девятому разу перечитывает «Гарри Поттера». Я свободна как ветер. Осторожно приоткрываю входную дверь – во владениях Беври тихо, как в могиле. На улице так хорошо. Ночная тьма наползает на гряду облаков, терпеливо зависших над побережьем Ужаса. Осталось еще чуть-чуть.

Осторожно схожу с крыльца. Не хочу ни с кем ничего обсуждать, объяснять, куда и зачем я иду. Сворачиваю к гаражу – и чуть не выпрыгиваю из штанов от страха, когда из темноты выступает чья-то фигура. Сердце ухает в пятки, и я с визгом отлетаю назад.

– А‐а-а! Какого черта?

Спотыкаюсь, едва не сшибаю наших каменных горгулий Лестата и Луи, которые охраняют вход в дом, и, взмахнув рукой, чуть не шлепаюсь на клумбу, утыканную железными иглами, прикрытыми крупными и мелкими хризантемами.

– Ой, блин, Мейбл, извини!

Надо мной склоняется Майлз, весь в черном. Его волосы старательно уложены завитком на середине лба, что наверняка потребовало времени и усилий. Он тянется, чтобы удержать меня, а я думаю только о том, как бы не свалиться в очередной раз перед этим мальчишкой. Позволяю ему взять себя за руку и не отдергиваю ее; не противлюсь жару, охватившему тело.

– Правило номер один: никогда не пугай жителей Уэймута, а то легко можно получить железным копьем в глаз.

– Да я и не собирался, просто ты очень пугливая.

Хотя я уже прочно стою на ногах, он сжимает мои пальцы секундой дольше, чем необходимо.

– А что ты здесь делаешь и зачем прячешься в сумраке в прикиде вампира?

– Задумал пробраться на собрание Триумвирата и пришел узнать, не хочешь ли ты составить мне компанию. Я уже подходил к крыльцу, и тут ты выскользнула наружу. Видимо, у гениев мысли сходятся.

– Или мы оба очень хотим знать, что случилось с Линвудом.

– Или надеялись повстречать друг друга по дороге.

Я смущенно улыбаюсь.

– И все-таки ты не должен тайком бродить по Уэймуту. Это опасно.

– Это говорит девчонка, которая бродит тайком