Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон
— Ты развенчиваешь многие мои романтические представления о твоём народе, Закат, — сказала она, обходя умирающего зверя.
Закат свистнул, подняв руку. Кокерли спорхнул с высоких веток; в хаосе и взрыве Закат не заметил, как птица улетела. Сак все еще цеплялась за его плечо мертвой хваткой, ее когти впивались в его кожу сквозь ткань. Он не замечал.
Кокерли приземлился ему на руку и издал извиняющийся щебет.
— Это не твоя вина, — успокаивающе сказал Закат. — Они охотятся ночью. Даже когда не чуют наш разум, могут учуять запах. — Этот вышел на тропу позади них; должно быть, пересёк их след и пошёл по нему.
Опасно. Дядя всегда утверждал, что кошмарники умнеют, что они поняли: на людей только по разуму охотиться нельзя. Надо было провести нас через большее количество ручьёв подумал Закат, потянувшись вверх и потирая шею Сак, чтобы успокоить её. Просто времени не хватало...
Его труп лежал повсюду, куда ни глянь. Распластанный на скале, свисающий с лиан на деревьях, скорчившийся под когтем умирающего кошмарника...
Зверь снова содрогнулся, затем невероятным усилием поднял жуткую голову и испустил последний крик. Не такой громкий, как те, что обычно раздавались в ночи, но леденящий кости и ужасный. Закат невольно отшатнулся, и Сак нервно чирикнула.
В темноте поднялись крики других кошмарников, отдалённые. Этот звук... его учили распознавать его как звук смерти.
— Уходим, — сказал он, пересёк поляну и потащил Вати прочь от умирающего зверя, который опустил голову и затих.
— Закат? — Она не сопротивлялась, когда он тащил её прочь.
Один из других кошмарников снова закричал в ночи. Он приблизился? О, Патжи, прошу подумал Закат. Нет. Только не это.
Он потащил её быстрее, потянулся за мачете на поясе, но его там не было. Он его метнул. Он достал то, что забрал у павшего соперника, и вытащил её с поляны, обратно в джунгли, двигаясь быстро. Он больше не мог беспокоиться о том, чтобы задеть муравьёв-убийц.
Приближалась бóльшая опасность.
Крики смерти раздались снова.
— Они приближаются? — спросила Вати.
Закат не ответил. Это был вопрос, но он не знал ответа. По крайней мере, слух возвращался. Он отпустил её руку, двигаясь быстрее, почти бегом — быстрее, чем ему когда-либо хотелось передвигаться по джунглям, днём или ночью.
— Закат! — прошипела Вати. — Они придут? На зов умирающего? Они так делают?
— Откуда мне знать? Я никогда не слышал, чтобы кого-то из них убивали. — Он увидел трубку, снова висящую у неё на плече, в свете фонаря.
Это заставило его замешкаться, хотя инстинкты кричали продолжать двигаться, и он чувствовал себя дураком.
— Твоё оружие, — сказал он. — Ты можешь использовать его снова?
— Да, — сказала она. — Ещё раз.
— Ещё раз?
В ночи раздалось с полдюжины криков.
— Да, — ответила она. — Я взяла только три копья и пороха, которого хватит на три выстрела. Один раз выстрелила в глубинного ходока. Это мало помогло.
Он больше не говорил, игнорируя раненую руку и таща её через джунгли. Крики раздавались снова и снова. Возбуждённые. Как спастись от стаи кошмарников? Авиары вцепились в него, по птице на каждом плече. Ему пришлось перепрыгнуть через свой труп, когда они пересекали овраг и выбирались на другую сторону.
Как от них спастись? думал он, вспоминая дядины уроки. Не привлекать их внимания с самого начала!
Они быстры. Кокерли скроет его разум, но если они учуют его запах у мёртвого...
Вода. Он остановился в темноте, поворачиваясь то вправо, то влево. Где найти ручей? Патжи — остров. Пресная вода в основном от дождя. Вдоль восточной стороны остров поднимался к высотам с отвесными скалами со всех сторон, и дождевая вода там собиралась, в Оке Патжи.
Река была слезами Отца. Прямо из самого пруда... Идти туда с Вати на буксире было опасно. Их путь огибал склон вверх, направляясь через остров к северному берегу.
Крики позади подстёгивали. Закат схватил Вати за руку и потащил её восточнее. Она не жаловалась, хотя всё время оглядывалась через плечо.
Крики приближались.
Он побежал. Он бежал так, как никогда не ожидал бегать на Патжи — дико, безрассудно. Прыгал через рытвины, вокруг упавших стволов, покрытых мхом. Сквозь тёмный подлесок, распугивая микеров и вспугивая авиаров, дремавших в ветвях наверху. Это было глупо. Это было безумно. Но разве это имело значение? Каким-то образом он знал, что другие смерти его не заберут.
Короли Патжи охотились на него; меньшие опасности не посмеют красть добычу у высших.
Вати с трудом поспевала. Эти юбки мешали, но она догоняла Заката каждый раз, когда ему приходилось останавливаться, чтобы прорубить путь через подлесок. Быстро, лихорадочно. Он ожидал, что она выдержит темп, и она выдерживала. Часть его — похороненная глубоко под ужасом — была впечатлена. Из этой женщины вышел бы фантастический траппер.
Он замер, когда крики раздались сзади, совсем близко. Вати ахнула, и Закат вернулся к своей работе. Осталось не много. Он прорубился сквозь густую чащу подлеска и побежал дальше, пот стекал по вискам. Пляшущий свет от фонаря Вати позади; сцена перед ним была ужасающей — тени плясали на ветвях джунглей, листьях, папоротниках и скалах.
Это твоя вина, Патжи подумал он с неожиданной яростью. Крики, казалось, настигали его. Это за его спиной трещали кусты? Мы твои жрецы, а ты нас ненавидишь! Ты ненавидишь всех.
Закат вырвался из джунглей на берег реки. Он завёл Вати прямо в неё, в холодную воду. Что ещё оставалось? Вниз по течению — ближе к этим звукам, к крикам смерти.
На Закате подумал он. На Закате.
Время пришло.
Он повернул вверх по течению.
Глава семнадцатая
Закат задержался на берегу крошечного островка в том измерении бесконечной черноты, отмеченном голубыми лентами дыма высоко в небе. Это место внушало ему страх. Дело было не только в отсутствии света или в пустоте. Он привык смотреть на бескрайний океан, но там горизонт был всего в нескольких милях. Здесь же он казался бесконечно далёким. Словно... у здешнего моря не было кривизны. Словно он стоял не на планете, а на бесконечно плоской равнине.
Эта неумолимая тьма шептала: «Здесь твой предел. Возвращайся в свою маленькую комнату в своём большом городе. Возвращайся в свою банку».
В молодости он думал, что жизнь на Патжи сделает его достаточно сильным, чтобы больше никогда ничего не бояться. А потом он ушёл и
