Сердце пентаграммы - Нинель Мягкова
Так что я несколько демонстративно брякнула подносом рядом с тремя подругами по несчастью, обозначая свою позицию. Мол, я крута, но при этом остаюсь порченым Сосудом. Как хотите, так и переваривайте новости.
Реагировали по-разному.
Мои будущие одногруппники пожали плечами и заняли соседний с нами столик, чем завоевали еще немного бонусных очков с моей стороны.
— У них к таким как мы проще относятся. — едва слышно шепнула мне на ухо Марилла.
— У кого — у них? — так же тихо уточнила я.
— Ты что же, не знаешь, кто тебе помог? Семья Тайто — одна из самых влиятельных в Долинах. А Маури шестой в очереди наследования. — изумилась с другой стороны стола Сигге. Не так уж мы и тихо шептались, оказывается.
Похоже, мне помимо уроков еще и местную географию учить придется. Вместе с иерархией.
Не все оценили мой демарш по достоинству.
Враки это, что мужчины не сплетничают. Уже к обеду на меня в открытую показывали пальцем, что-то при этом шушукая. Обсуждала непонятную новенькую вся Академия, и я от такой славы чувствовала себя не в своей тарелке.
Даже в библиотеке, куда мы с Сигге наконец-то добрались, опасливо оглядываясь по сторонам, про меня уже слышали. Пожилой библиотекарь, в франтоватой жилетке, с длинными, убранными в старомодный низкий хвост седыми волосами, которым он неведомым способом придал неестественной пышности, оглядел меня с ног до головы, а потом, вооружившись очками, и с головы до ног.
— Мда, в наше-то время девицы стеснялись демонстрировать свои ноги. — проскрипел он, оценив виднеющиеся из-под туники штаны.
Платья я решительно задвинула в самую глубь шкафа. Когда каждую минуту ждёшь подлянок, тебя могут зажать в углу и сделать все, что угодно, мобильность и удобство прежде всего. Не собираюсь я облегчать жизнь всяким. Это штаны поди расстегни и сними, а юбку задрал, и вот она я, бери тепленькой.
Доверием к адептам после объявления преподавателя и добавления меня в группу я не прониклась. Наоборот, вдвойне напряглась. Шумиха вокруг моей персоны и триумфа играла против меня, вынуждая самцов что-то кому-то доказывать за мой, разумеется, счет. Так что я ждала любой, самой отвратительной подлянки, и оглядывалась на каждый подозрительный шорох быстрее и нервнее Сигге.
— Так кривые были, наверное. — безмятежно выдала я, лучезарно улыбаясь заведующему макулатурой. — Ноги-то.
Старик поперхнулся, оглядел меня еще раз, недовольно поджав губы, и наконец-то вспомнил, где мы и зачем.
— Что надо? — не особо любезно поинтересовался он.
— Историю магии, историю мира, политический атлас, родовую книгу, или как там ее… — начала я перечислять, загибая пальцы. По мере оглашения списка глаза библиотекаря открывались все шире. На последнем пункте и вовсе выпучились.
— Хронография знатных родов хранится во дворце! И доступа к ней у всяких там простолюдинок нет и быть не может! — возмутился он. Я невозмутимо пожала плечами.
— Но как-то же люди узнают, кто знатный, а кто нет. Есть же какой-то общий справочник? Мне их генеалогия без надобности, как и семейные скелеты.
— Совсем дикая, что ли? — поинтересовался старик почему-то у Сигге. Та в ответ дернула плечом и кивнула, покосившись на меня — не обижусь ли. А чего тут обижаться, на правду? Себя я считала настоящей дикаркой, хоть в плане манер надо мной обитель Сосудов и успела поработать, зато в теории я катастрофически плавала. Прав магистр Эркнетель, не знать года принятия Магической Всерасовой конвенции, что там — для чего она вообще принималась — настоящее позорище. Я даже фамилии правящего рода не знала. Имени короля, или императора, или кто тут у них?
То ли пожалел библиотекарь убогую, то ли профессионализм все же взял верх, но литературой он меня снабдил по самое некуда. Мы с Сигге тащили ее на пару, разделив стопки по-сестрински, в смысле, мне досталось в два раза больше. Ну так я и посильнее буду. В общем, волокла я свою порцию, ориентируясь на топот каблуков спутницы, потому что пол был мне виден только сбоку и недалеко вперед, и тут дробный перестук смолк, а я воткнулась во что-то книгами.
Разумеется, тщательно собранная башня рассыпалась, явив мне довольного собой блондина Кьяртана.
Я тяжело вздохнула, с тоской оглядев разлетевшиеся фолианты. Помятые страницы было жаль, но себя было еще жальче. Сейчас ведь придется становится на колени перед наглым адептом, собирать это все, а он ведь издеваться начнёт…
К моему удивлению, Кьяртан щелкнул пальцами, и книги послушно собрались аккуратной кипой, перелетев ему в руки. Он улыбнулся еще шире, глядя на мое недоумевающее лицо.
— Мы с тобой не с того начали. — доверительно сообщил он, пристраиваясь между мной и замершей в паре шагов Сигге. — Может, познакомимся заново?
Я немного похлопала глазами, привыкая к новому повороту событий. То есть, за мной теперь вроде как ухаживать будут, а не просто — приходи на сеновал? Мило. И уж точно не плохо. Сама-то я соглашаться не собираюсь, а вот тенденцию новую начать было бы неплохо. Показать всем адептам, что магички тоже люди, мало того — девушки, которые требуют к себе уважительного обращения. И если уж зовёшь в постель, то делай это по всем правилам, с цветами и прочими ухищрениями.
Соображения эти промелькнули в моей голове за пару взмахов ресниц, после чего я ослепительно улыбнулась Кьяртану и благосклонно ему кивнула.
— Я Диана. Новенькая. — прощебетала я, подхватывая игру в свежее знакомство. Обошла парня, выхватила стопку книг из рук Сигге, и водрузила ему сверху на уже имеющуюся башню. Та закачалась, но выдержала. Кьяртан неловко вывернул шею, пытаясь одновременно видеть, что впереди, и строить мне глазки, а я подцепила под руку рыжую и повлекла ее по коридору. — Ты на каком факультете?
— На боевом. — пропыхтел не особо довольный парень, но к его чести, книги не бросил, а послушно потопал следом.
Я уже знала, что он первокурсник, как и мы, поскольку видела его на полосе препятствий и лекциях. Но в аудиториях сидели адепты не только в красной униформе, но и в других, а у нас с девочками так вообще формы не было, поэтому систему обучения я себе представляла как смешанную. Несколько потоков, общие дисциплины, потом со временем появятся разные направления для углублённого изучения.
Как выяснилось в ходе разговора, я была права. Первый год посвящали теории, ближе к концу второго семестра нас
