Сердце пентаграммы - Нинель Мягкова
Следующие два дня бедняга провёл в лекарском отделении, в горизонтальном положении, приходя в себя после сотрясения. Пусть этот мир и магический, а мозг все равно штука тонкая, и после повреждения ему покой нужен.
Хорошо, хоть меня в карцер не отправили. Травмы на поле подпадали под ответственность наставника, а не адептов. Так что магистр Ульвар поглядывал на меня неодобрительно, но не наказал даже. Тем более, что я наивно хлопала глазами и объясняла всем и каждому, что у меня всего лишь «нога соскользнула. Совершенно случайно!».
Так что команда теперь дружно держалась от меня подальше. Кроме самого Маури. Тот, наоборот, тенью следовал за мной, не помогая, но подстраховывая и незаметно подсказывая, что и как лучше сделать. Я ему была благодарна. Вообще, парень был первым в этом мире существом мужского пола, который не пытался меня трахнуть сходу.
Может то, конечно, был его сложный план по усыплению бдительности, далеко идущий и коварный, как замыслы Османской Империи, но по мне уж лучше так, чем в лоб — «А пошли-ка на сеновал. Подзарядиться не мешало бы».
В общем, дни мои катились по проторённой колее, близился момент икс, в виде экзаменов, но нервничать мне было банально некогда. Да и незачем — не такой уж сложной оказалась программа, ну, может, кроме истории магии, где нужно было заучивать даты в диких количествах. Всегда ненавидела тупую зубрежку.
Ну, понятно же, что долго безмятежное мое существование продолжаться не могло.
Началось все сравнительно безобидно.
Со слежки.
Понаблюдав за портальщиками пару недель, я выделила для себя наиболее перспективный объект. Ну, из двух вероятных жертв ткнуть в одну — дело нехитрое, оба заинтересовавших меня адепта были на третьем курсе, так что теоретически нужными знаниями уже обладали. Но один из них больше внимания уделял еде и сну, чем учебе, зато второй дневал и ночевал в библиотеке. Ну, я его и выбрала. Сам, что называется, напросился.
Завести беседу над фолиантом не составит труда.
Ну, мне это так казалось.
Увы, портальщик оказался глух к моим женским чарам. На вопрос, в какой стороне учебники по теории множественности миров, мотнул головой куда-то в угол и снова углубился в свои конспекты.
Присесть рядом и углубить знакомство я не рискнула, поймав на себе внимательный, цепкий взгляд. Один из учеников третьего курса, сидевший поодаль, отвёл глаза раньше, чем я поймала его на горячем, но надзирателя я все же вычислила. Отошла к полкам и сделала вид, что страшно увлечена изучением корешков. На сегодня хватит с нас общения.
Теперь, когда я знала, куда смотреть, стало ясно, что неприметный адепт все время не отлипает от портальщиков. Садится за соседний столик в столовой, параллельный ряд на лекции, даже в коридорах сопровождает хоть и на некотором расстоянии, но постоянно. Таких, как он, я насчитала шестерых. Большинство в красной форме боевиков.
Дальше по плану — разведка местности. Я и раньше гуляла в парке. Точнее, бегала там по утрам, когда солнце только-только наметило линию востока, а большинство адептов мирно храпело последние минуты до побудки. Хоть меня и не трогали, все равно доверия к местным мужчинам во мне было недостаточно, чтобы разгуливать в одиночку посреди дня. Затащат в какие-нибудь кусты, рассказывай потом, что не предлагала ничего. Сказано же — вне занятий сиди в башне. Ну, сама виновата.
Круги по академическому парку я наматывала причудливые, стараясь каждый раз разнообразить маршрут. Так что ничего удивительного, что вскоре ноги вывели меня сначала к целительскому, а потом и к портальному корпусу.
Громкое слово, конечно. Скорее, здание напоминало небольшие коттеджи, поставленные вплотную. В каждой полоске-доме было два этажа, из того, что было видно сквозь полупрозрачные занавески — на первом гостиная, на втором спальня. Ну, и ванная наверное. Негусто. Эдакая составная коробка на одного.
И постоянный патруль, куда без него. На второй раз, что я невзначай пробежала мимо, мне навстречу из кустов вышел, не особо скрываясь, огромный мужчина в чёрном. Чем-то он мне напомнил моего дроу, разве что размером превосходил раза в два.
— Не положено. — солидно и немногословно пробасил он, указывая мне в сторону, с которой я прибежала. Мол, вали обратно.
Я послушно кивнула и развернулась. Вступать в конфликт с охраной я не собиралась. Пока я просто бегаю, на меня особо не обращают внимания. Ну, не больше, чем обычно. Так-то я личность знаменитая, но за прошедшее время все уже как-то привыкли к моим странностям и нестандартным увлечениям.
В следующий раз я побежала другим маршрутом, охватив по максимуму территорию портальщиков. Увы, меня тормознули еще раньше. Охранник был другой, еще более немногословный. Он просто молча вырос передо мной, как из-под земли, и указал пальцем мне за спину.
Поняла, не дура.
Идея подобраться к портальщику в его собственном доме провалилась. Значит, надо думать, как его оттуда выманить. Написать записку? И что такого я могу предложить, что адепт сорвётся посреди ночи вместо здорового сна скакать по кустам и рисковать повздорить с охраной? Себя? Сомневаюсь, что у такого ценного кадра нет своей батарейки.
Однажды я бегала по тропинкам в предрассветном сумраке, предаваясь невеселым соображениям. Экзамены близились, и хоть я и старалась изо всех сил, впихнуть в свою голову все, что могут меня спросить в стремлении завалить, я бы не смогла при всем желании.
Так что думы мои были невеселые, всепоглощающие, и я чуть было не пробежала мимо прелюбопытнейшей сцены.
Интересовавший меня адепт, Бернис — фамилия это или имя, я так и не разобрала, но таким образом к нему обращались и преподаватели, и приятели — стоял чуть в стороне от дорожки, за деревом. Если бы не его приметный серебристый плащ, я бы точно ничего не заметила.
За прошедшие недели я изучила парня настолько хорошо, что сейчас узнала по виднеющемуся из-за кустов уху, части прически и плащу. Он с кем-то негромко переговаривался,
