Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

соображала безостановочно. Жоржетт вела меня по городу, уверенно проталкиваясь сквозь толпу, а я запоминала каждую улицу со всеми ее приметами — чтобы потом, если понадобится, суметь сориентироваться здесь даже в темноте. Может, в человеческом обличье я и маленькая, но все равно остаюсь самым грозным существом в этом городе.

И все-таки, когда я увидела платье, которое Жоржетт для меня наметила, сердце у меня упало.

— Ты что, смеешься?

Мы стояли посреди места, которое Жоржетт называла «рынок». От лавочки, где меня обстригли, было довольно далеко. Рынок совсем не походил на фасонистые желто-белые дома и магазины в центре Драхенбурга. Тут жались одна к другой тряпичные палатки и шаткие деревянные прилавки — рядами по берегу длинной бурой реки. И повсюду на прилавках был разложен товар на продажу. А платье, в которое ткнула Жоржетт, гордая своей предприимчивостью, по цвету мало отличалось от реки — такое же бурое и унылое.

— А что тебе не так? — возмутилась она и с довольным видом провела пальцем по темно-коричневым складкам. — Пятен-дырок нет, сшито по прошлогодней моде.

— Но мне нужно выглядеть прилично! А оно… оно скучное!

Жоржетт закатила глаза.

— Приличное и есть скучное, ты разве еще не поняла?

Я уже привыкла к людской манере закатывать глаза и не вздрагивала. Скрестила руки на груди, выпрямилась и вздернула подбородок, стараясь выглядеть выше и значительнее на человеческий манер.

— Я это носить не намерена, — твердо проговорила я. — Мне нужно яркое.

Ни один дракон на свете не примет меня всерьез, если я напялю простое коричневое платье безо всяких узоров. Я хотела, чтобы меня видели издалека и трепетали, а не изображать боязливую овцу или козу, которой лишь бы не выделяться из стада и не привлекать внимания.

— Ну, как хочешь. Но, по-моему, ты это очень и очень зря.

— Да что ты говоришь? — Я со значением посмотрела в сторону продавца — темнокожего парнишки постарше Жоржетт. Он-то и торговал в маленькой палатке, где она выудила это бурое безобразие. Вроде уже не мальчик, но пока еще не мужчина, а посередке. Я понемногу уже начала разбираться в людях и различиях между ними. Но и сходство теперь тоже подмечала.

— Знаешь, что я думаю? — продолжала я. — По-моему, эта палатка принадлежит твоей семье, и ты пытаешься вытянуть у меня все деньги.

Жоржетт оторопела и растерянно покосилась на парнишку — он тем временем обслуживал другого покупателя, и двигался так же ловко и проворно, как она сама. Потом Жоржетт звонко расхохоталась и улыбнулась мне вовсе не так, как прежде.

— А ты не такая уж простушка и деревенщина!

— У меня есть имя. Авантюрина.

— Необычное имя. — Жоржетт улыбнулась еще шире. — Ну, ты не переживай. В Драхенбург приезжают со всех концов света. Даже наша покойная королева — и ту король привез из-за моря много лет назад. А вот когда тут проживет целое поколение твоей семьи, будете считаться местными — как я или наша кронпринцесса.

Жоржетт решительно кивнула.

— Значит так, Авантюрина, вот тебе правда как есть: платье добротное, могу спроворить скидку на две марки — по знакомству. Но только тут. Остальные палатки и прилавки моей семье не принадлежат, там я тебе не помощница.

Сдвинув брови, я оглядела рынок.

— Пожалуй, я сначала лучше разузнаю, сколько стоят платья у других торговцев, а тогда уж посмотрю, правда ли твое дешевле.

— А ты схватываешь на лету. — На лице у Жоржетт промелькнуло уважение. Пока она считала меня легкой добычей, я ей не была особенно интересна. А сейчас как показала зубы, сразу ей и понравилась.

Если честно, мне она уже нравилась — вон как лихо нарушала человеческие правила, расхаживая в мужском наряде… и еще она была сильной и смекалистой, пусть даже и попыталась обвести меня вокруг пальца. Жоржетт, конечно, была прирожденным человеком, но что-то в ней было и от дракона. Ведь и драконы всегда стоят за свое семейство. Вот здорово было бы побороться с Жоржетт, будь мы обе в драконьем обличье!

Ну а поскольку я не могла дружески расправить крылья или шаловливо шлепнуть ее хвостом, то сделала что могла — широко улыбнулась.

— Тогда увидимся, — если я не найду в другом месте платья подешевле, — сказала я.

— Договорились, — ответила Жоржетт и прищурилась. — Но помни, ты тут все еще новенькая, а девочке одной в большом городе приходится туго. Лучше завести подружку — всегда поможет.

Она склонила голову набок, совсем как коварный дракон, и на миг я почувствовала искушение, но вовремя вспомнила слова дедушки.

«Людям доверять нельзя!» Одно весомое доказательство его правоты я сегодня уже получила: ведь Грета едва не провела меня утром. Что бы со мной было, доверься я по глупости первому попавшемуся человеку, который привез в город человеческого детеныша, еще утром бывшего драконом?

Я вспомнила тошнотворно-приторный голос Греты, сиропом лившийся мне в уши, пока она все крепче сжимала мое плечо. А потому ничего не ответила Жоржетт, не огрызнулась и молча пошла прочь.

Драконам не нужны друзья из числа людей.

И я не прогадала: на некоторых других прилавках товар оказался дешевле.

Вскоре я уже щеголяла в ярком фиолетово-золотом платье, которое вполне прилично прикрывало ноги, но не волочилось по земле. Рукава пришлось закатать, потому что они ниспадали до кончиков пальцев и мешали, зато платье обошлось мне всего в десятку, а еще на пять марок я купила пару башмаков — теперь и ноги будут целы. Руки и лицо я обтерла мокрым полотенцем.

У меня еще осталась серебряная монета про запас. Я завернула ее в свой серебристо-пунцовый наряд, оставшийся после превращения, и плотно зажала сверток под мышку.

Я уже собралась дальше, но торговец, который продал мне платье, подумал и вдруг сказал:

— Если тебе нужна еще марка-другая, я, пожалуй, купил бы у тебя эту красно-серебряную одежку — не таскать же тебе ее повсюду. Носить такое, разумеется, никто не будет, но узор славный, порвем и пустим на лоскуты, пригодится.

Порвать? Я стиснула сверток. Да ведь это все, что у меня осталось от великолепной драконьей чешуи!

Каждый завиток этого узора показывал, где раньше одна чешуйка находила на другую. Даже от гребня и то кое-что сохранилось: полоса серебряных крючков на спине, на которые застегивался мой наряд. Я посмотрела на сверток, и по голой, беззащитной человеческой коже прошла волна жара, с головы до пят. В ушах у меня прогрохотало эхо драконьего рыка, который мне так и не удалось издать за все время с самого мига превращения. Рык копился у