Временщик 2 - Дмитрий Александрович Билик

— Я ведь Спаситель!

— Что толку? Без Воскрешения, Праведного огня, Щита агнца, Благочестивого удара. А теперь ещё и Хождения по воде. Гроссмейстер мне рассказал почти всё. У тебя ничего не осталось, кроме меча и этой испуганной девочки с гранатой. Она может её, кстати, бросить в меня. Не слетит даже половины всех Покровов.

— Всё так, только, как я уже говорил, твоя беда в том, что ты не интересуешься жизнью низших существ. К примеру, ты заметил, что даже для нынешнего времени года этот лесок очень хорошо выглядит? Словно кто-то невидимый всё время за ним ухаживает.

Я не таясь, разжал кулак, держа свисток Прыгающего теперь двумя пальцами. Приложил к губам и дунул, что было сил. Никакого звука. Полная тишина. Морос удивлённо постоял ещё пару секунд и рассмеялся. Он хохотал, вытирая проступившие слёзы, одной рукой держась за живот.

— Дай-ка посмотреть, что это такое.

Всадник лишь взмахнул кистью и свисток выскользнул из моих пальцев и шустро преодолел расстояние между нами. Противник ловко поймал его, рассмотрел, сузив глаза, и смял в кулаке. Раздался хруст и остатки свистка посыпались на снег.

— Какая-то призывалка? И кто должен явиться? Инферналы? Церберы? Драйканы?

— Флюорики.

Мой ответ взорвал Мороса. Не в прямом смысле, конечно. Всадник согнулся, упёршись руками в колени, и некоторое время не мог выпрямиться от хохота. Он всхлипывал, пытался отдышаться и чуть ли не плакал от смеха.

— Флюорики. Ох, флюорики.

— Ага, именно они, — услышал я едва различимое жужжание крыльев, — давай Рис.

Кольцо от гранаты осталось на пальце девушки, она размахнулась и бросила «лимонку», отскочив в сторону, за дерево. А я лишь наложил на себя ещё один Покров. Морос перестал смеяться. Взглянул на упавшую рядом гранату, надменно посмотрел на меня и с видом полного презрения, наступил на боеприпас. Взрыв, от которого у меня зазвенело в ушах, синие осыпающиеся искры, напоминающие горный водопад, и гул пикирующих флюориков.

Ещё секунду назад они попросту явились на зов. Всем своим гигантским роем, который обитал неподалеку. И были абсолютно нейтральны к трём людям, что стояли на небольшой заснеженной полянке. Но теперь, когда прозвучал взрыв, все, как один, ринулись вниз. У них появился осязаемый враг. Беловолосый тип, который породил шум. Игрок, мешающий им жить.

Наверное, Всадник понял, что всё пошло не так, когда увидел кошкодёр в моих руках. Я сорвался с места, бросившись к нему навстречу. Краем глаза глядя, как крохотные существа пытаются впиться острыми зубами в плоть своего обидчика. Вот пал флюорик, плюхнувшись на снег, осыпаемый синими искрами, второй, третий, четвёртый… Я сбился со счёта, потому что никто не успел бы посчитать прибывающих существ. Разве что Лиций. Десятки десятков разъярённых малышей.

Морос успел среагировать. С его пальцев сорвалась струя огня, которой он пробороздил небо в поисках атакующих. Писк, жужжание крыльев, запах гари, падение маленьких тел. Но нельзя вычерпать море вёдрами, нельзя закидать шапками врагов, нельзя одному человеку, даже если он Всадник, расправиться с роем флюориков у них дома.

Морос закричал от боли. Я вздрогнул и чуть не остановился на месте от этого звука. Всадника больше не окружал магический щит от физических атак. И всё больше выживших после напалма флюориков впивались в тело Всадника. Даже сейчас их было очень много. Но взгляд Мороса, полный муки, сосредоточился на мне.

Его рука с согнутыми пальцами медленно поднялась в моём направлении. Из ран текла кровь, прорехи в повреждённой коже обнажили плоть, глаза выражали страдание. Наверное, Всадник уже понимал, что именно сейчас он как никогда близок к смерти. Пальцы разогнулись и от него пошла волна. Невидимая, мощная, но вместе с тем направленная в определённую цель. Она оказалась диаметром метра в два и накрыла меня за какие-то секунды, перемалывая кости и выворачивая суставы. Вот только я был готов.

Я не бросился в сторону, а попросту кинулся вперёд, к земле. Так обычно делают бейсболисты, когда подбегают к последней базе, где их ждут с вытянутым мячом. Конечно, где я и где популярная американская игра — но сработало. Волна пронеслась мимо, мне же оставалось лишь проворно вскочить и ускорить своё рандеву с Моросом.

Теперь до противника было всего несколько шагов… Восемь или девять. Тело Всадника стало багроветь, переходя из телесного цвета в ярко оранжевое. Впившиеся флюорики попадали с опалёнными крыльями, кое-кто успел проворно отпрянуть. А я всё понял. То самое заклинание, которым он растопил снег. Какая-то боевая форма, превращающая Игрока в протуберанец. Однако отступать было нельзя. Да и попросту некуда.

В прыжок я вложил все свои силы. Наверное, даже взял авансом из дополнительных резервов организма. Внутри родился дикий не крик — вой, с которым мои предки ходили на охоту. В последнем отчаянном вопле открылся и рот Мороса. Он вытянул руку, будто та была способна его защитить. Мне даже показалось, что в ней кое-что появилось. Нечто твёрдое, круглое, песочного цвета с тёмными вкраплениями…

А потом мой кошкодёр разрубил кисть. Я завороженно смотрел, как падают отсечённые пальцы, ещё не понимая, что клинок закончил свой путь. Теперь он торчал из головы Всадника. Чуть повыше виска, расколов череп подобно свежему кочану капусты. Я изумлённо отпустил рукоять, глядя в удивлённые и стекленеющие глаза Мороса. И тут мир будто вновь ожил.

Навык Короткие клинки повышен до шестнадцатого уровня.

Вы убили враждебно настроенного Игрока.

Доступна смена направления развития на Усыпляющий (необходимо в течение 24 часов оставить текущее направление или выбрать новое).

Вы можете захватить один из Ликов: Завоеватель, Любовник, Путешественник (необходимо в течение 24 часов выбрать один из Ликов, в противном случае он будет выбран произвольным образом).

Захвачено умение Укрощение.

Захвачено заклинание Телекинез.

Ваша известность повышена до 8.

И всё-таки флюориков осталось много. Это же сколько же их было изначально? Рой сейчас жужжал сверху, порхая над снегом, где бесформенной кляксой возвышалась горстка Пыли — всё, что осталась от одного из всадников Апокалипсиса.

— Он что? Умер? Ты его того?

Я обернулся. Рис выглядела удивлённой. Неужели до последнего не верила в нашу затею?