Временщик 2 - Дмитрий Александрович Билик
— Три-один.
— Чего?
— Счёт наш. Три-один. Тебе осталось всего лишь два раза спасти мне жизнь. Спасибо за гранату. Хороший бросок был. Я бы действительно так не смог.
— Свои люди, сочтёмся, — направилась ко мне Рис.
— Только не шуми, пожалуйста, не любят они этого, — указал я на порхающих сверху флюориков.
Девушка подошла и встала рядом, не говоря ни слова. Я вдруг подумал, что погиб Морос даже несколько красиво. Заснеженный голый лес, неподалёку расколовшийся лед реки, над твоим прахом сотня, а может и больше зависших в воздухе флюориков, издалека похожих на бабочек. И тишина. Не гробовая, конечно, но своего рода кладбищенская, спокойная, полная уважения к павшему.
— Ты может хоть посмотришь, что с него выпало? — предложила Рис, переминаясь с ноги на ногу. — А то ещё полчаса на лоне природы и мне конечности можно будет ампутировать.
— Одеваться надо теплее, — недовольно ответил я, однако присел над прахом.
Рис права. Как бы цинично это не звучало и какой бы пиетет я не испытывал к противнику, Игроки существа довольно прагматичные. У нас нет места широким жестам и благородным поступкам. Особенно, когда это никто и не видит.
Рыться в прахе всегда противно. Тем более, если он ещё минуту назад был Ищущим. Но тошноту я не испытывал, скорее лёгкое чувство брезгливости. Сравнимое с прочисткой унитаза трёхметровым тросиком или мытьём руками мусорного ведра. Пошарил во взвеси, нащупал твёрдый предмет и вытащил наружу камень. Нет, не тот, какие были у меня. Этот похож на некий драгоценный.
Осколок Хварна
Из этого осколка может выйти замечательный ювелирный камень, стоит лишь показать его Мастеру.
Ага, осталось всего-навсего найти этого самого Мастера-ювелира. Но делать нечего, в любом случае может пригодиться. Закинул в мешок. Следующий предмет даже искать не пришлось. Край торчал из праха. Оставалось лишь потянуть и в моих руках оказался самый странный арбалет, какой только мог быть — маленький, с пистолетной ручкой и магазином спереди с крошечными болтами. Причём последние переливались золотистым цветом. Зачарованные.
Арбалет пистолетного типа «Малыш».
Зачарован на дополнительный эффект против Игроков. Малоэффективен против разумных существ. Неэффективен против неразумных существ. При ранении наносит дополнительный урон Некромагией. С 40% вероятностью заражает противника Гирисовой лихорадкой. Мастер Ло Де Ган, мир Ковальня.
Ого, что-то новенькое. Я не про Некромагию, хотя слышал о ней впервые, а про сам самострел. То, что он весьма кстати, это без разговоров. А вот подпись создателя — интересная фича. Значит, вещь штучная, сделанная, скорее всего, под конкретного Игрока. Что ж, теперь её хозяином буду я. Посмотрел магазин — семь болтов, плюс один заряженный, итого восемь. Надо лишь приноровиться к этой штучке.
Подобрал мешочек драгоценной Пыли. Пятьсот сорок девять грамм, больше, чем у меня имелось. До кило не дотягивает каких-то двадцать семь грамм. Убрал в мешок и уже собрался было вставать. Но тут малюсенькая деталь привлекла моё внимание.
Поодаль от основной кучи праха, выделяясь на нетронутом белом снегу, желтел разрубленный кругляш. Тот, что оказался в руке Мороса перед смертью. Я с замиранием сердца поднял две половины, соединил, разглядывая древние письмена и душа ушла в пятки. Потому что понял, что это такое. И осознал, что натворил.
Глава 33
Окончание тяжёлой работы может восприниматься по-разному. Кто-то лежит в тени большого дерева, наблюдает за творением рук своих и с удовольствием пьёт холодное пиво. Другой изумлённо глядит на пройденный путь, до последнего не веря, что он всё-таки смог его пройти. Третий испытывает горькое чувство окончания важного и интересного этапа, за которым ещё непонятно что будет.
Я относил себя к последнему типу. С той лишь поправкой, что горечь у меня отдавала полынью, а неизведанное рисовалось в тёмных красках. В кармане плаща при каждом шаге бряцали два осколка печати, которую подлый Морос подставил под меч. Видимо, понял, что его песенка спета нотой Си в восьмой октаве и решил напоследок мне подгадить. Да что там мне? Всему Отстойнику. И более того, у него получилось.
Мы пошли вдоль озера, которое уже успокоилось и стало прихватываться морозом. Думаю, пару часов, и оно снова замёрзнет. Распрощались с флюориками, некоторые из них всё ещё висели в воздухе, раздумывая, куда бы им податься, а другие уже стали потихоньку улетать прочь. Покинули лесную чащу и выбрались к растопленной в снегу траншее. Едва схватившийся лёд под ногами ломался, и мы оказывались в земляной чаче. Той самой, которую мы так «любим» по весне. Какая же температура Мороса-протуберанца была, если даже каменная из-за зимы земля прогрелась?
— Твою ж налево, — чавкнула Рис аккуратным ботиночком, — ну что за непруха?
— Подумаешь, испачкалась немного. Зато жива осталась, — буркнул я.
К слову, меня участь девушки не постигла. Салофоновы сапоги с честью справились с резко наступившим демисезоном под ногами. Хотя помыть их придётся. Благо, на это есть Лапоть, которому только в радость будет.
* * *Мы добрались до дороги и Рис тут же стала чистить обувь снегом, а я подошёл к зеву Мороса. «Лошадка» вытянула длинный язык и осторожно, будто сомневаясь, лизнула мою руку. Я погладил чёрные короткие пряди гривы и приблизился к перевязанному кулю.
— Господин Гроссмейстер, вы живы?
— Ммм… — шевельнулся перекинутый через зева и стянутый верёвками «ковёр».
Достал лунный нож и аккуратно, чтобы случайно не поранить Видящего, разрезал путы. Осторожно стянул рваньё, в которое был закутан Сплетающий Нити, на дорогу и помог Гроссмейстеру выбраться. Выглядел тот неважно. Запекшаяся кровь рядом со вздувшейся губой, один глаз заплыл, кожа на правой щеке разодрана. Видимо, ролевые игры с Моросом пошли не по плану. Ерунда. Руки-ноги целы, а моська заживёт. Как говорится, шрамы от эротических игр украшают мужчину.
— Вам удалось, — попытался улыбнуться Гроссмейстер, однако тут же схватился за губу.
Я помог ему подняться на ноги. Подошла и Рис, кивнув Видящему. Мне же не хотелось тянуть с пренеприятной новостью. Поэтому я достал разрубленный кругляш
