Вечно голодный студент 8 - RedDetonator
Зато у нас есть восемь литров чистого дизеля — должно хватить, чтобы наполнить цистерну мутной водой из Рахада. А если не хватит, то у нас с собой пластиковая канистра, полная говна, которое люди Аммара называют топливом.
Понятия не имею, из чего они бодяжат эту алхимическую смесь, способную гореть, но она горит и специально адаптированные под неё движки даже могут на ней работать.
Что-то даже не задумывался о происхождении этого варева — надо будет, как вернёмся, спросить Аммара и Мохаммада.
Дизель заработал, подал питание на электронасос, а Валилдин храбро подбежал к воде и закинул в неё трубу.
— Не видно крокодила? — спросил Аммар.
В голосе его слышится с трудом сдерживаемая паника, но он держит себя в руках, как и остальные — они-то понимают, что от этой специальной водной операции зависит их дальнейшее выживание.
Если им всем повезёт, они смогут преодолеть пустыню и доберутся до Египта, а там всё зависит от того, как они договорятся с людьми султана.
Султан, так-то, вполне адекватный мужик, поэтому не будет обращать их в рабство: он не обращает никого в рабство лично — он покупает рабов. Ему вообще не с руки заниматься всей этой хуйнёй, так как ему везут рабов, на любой вкус, со всего света. Дошло даже до того, что шахиншах подогнал ему меня…
— Нет, в воде всё спокойно, — ответил я. — Пока что.
Дизельный электрогенератор орёт на все окрестности, поэтому заинтересованные морды уже всё услышали, включая крокодила Гену который, должно быть, интенсивно гребёт ластами, чтобы не опоздать на званый обед.
Я наблюдаю за акваторией, а остальные старательно пырятся по сторонам, чтобы не упустить появления сухопутных зверей.
Нервно поглаживаю гранату M67, робко выглядывающую из подсумка, и не забываю смотреть в небо. Птицы, ебать их в сраку, тут тоже водятся, пусть и не в эпических количествах.
Из-за вынужденного простоя, я не сумел отогнать от себя мысль о том, где я нахожусь и что делаю. Так-то, я стараюсь не думать об этом, потому что мне сразу становится очень хуёво, но в этот раз, смотря в воду напряжённым тупым взглядом, я вновь начал думать о сложившейся ситуации.
А ситуация у меня…
Да я просто в жопе!
Каждый ебучий шаг, который я делаю, загоняет меня всё глубже и глубже в жопу — с того самого дня в Боджнурде, когда я решил погеройствовать и спасти группу туркменов и одного таджика от неминуемой смерти, меня преследуют сплошные неудачи.
Я попал в плен, из которого меня перевели в категорию рабов, затем меня продали, как ебаный набор покрышек на Авито, ебучим египтянам, блядь!
Далее я сбежал от египтян и теперь нахожусь, сука, стоит задуматься об этом, в СУДАНЕ!
И теперь я стою на берегу речки-вонючки, с группой тощих негров, и мы все страшно очкуем от перспективы встречи с нильским крокодилом, для которого каждый из этих негров — это спортпит, то есть, чистейший белок на один зубок.
И мы стоим тут не просто так, а набираем воду, концентрация вредоносных микробов в которой настолько велика, что её хватит для ультимативного убийства небольшого города в Сибири…
«Ох, бля, ох, бля…» — подумал я, испытывая нарастающую душевную боль. — «Ну зачем я обо всём этом задумался⁈»
Я отказываюсь верить в то, что я обречён, поэтому барахтаюсь тут, как говно в унитазе, но мои шансы, если оценивать их объективно, крайне невелики.
Всё дело в том, что я ещё не был в настоящей Африке — я коснулся только кожицы на её залупе, а весь пиздец ждёт меня впереди.
— Шакалы! — раздался выкрик Мохаммада.
— Это хуйня! — отмахнувшись, ответил я ему. — Разберитесь сами!
Охотников до негритянского мяса тут пруд пруди, поэтому неудивительно, что шакалы учуяли нас первыми и теперь несутся сюда, чтобы очень дёшево похавать.
Главное, чтобы не припиздил какой-нибудь бегемот — я их, к счастью, ещё не встречал, но знаю, что они существуют.
От нильского крокодила по суше тоже не съебёшься, но бегемот — это вообще полный капец, потому что бегемоты и до зоошизы разгонялись до скорости среднего мопеда, то есть, до 35–40 километров в час.
Только вот на мопеде, по словам Аммара, от бегемота было не съебаться, так как мопед разгоняется до таких скоростей на ровных участках, а бегемот таких ограничений не имел и мчал в таком темпе по пересечёнке…
Я даже услышал от Аммара личную историю, связанную с бегемотами — его школьный друг был убит бегемотом. Эта тварь утащила его в реку и сожрала, но за это местные власти устроили полномасштабную охоту на бегемота-людоеда, в ходе которой завалили четыре особи.
Мне вспоминается моя жизнь в Новокузнецке — тоже были эпизоды с таёжными волками, которые убивали и ели детей из окрестных сёл, после чего начиналась полномасштабная охота. Некоторые охотники даже с нетерпением ждали таких событий, чтобы вдоволь пострелять по волкам.
«Не такие уж мы, сука, разные — люди…» — подумал я, нервно озираясь. — «Животные-то, может, и разные, но реакция всегда одинаковая — беспощадно ебашить их, чтобы больше никого не убивали».
Начинается стрельба из АК и АКМ — ребята не жалеют пуль, так как на кон поставлено слишком многое.
Охуевшие шакалы понесли первые потери и сразу же дали задний, так как поняли, что игра не стоит свеч и, вообще-то, это не их война.
— Контакт! — выкрикнул я, когда увидел его.
Крокодил Гена, собственной персоной, прибыл засвидетельствовать наш визит в его владения — он плывёт со скоростью торпеды, потому что всерьёз опасается, что мы скоро откланяемся, и званый обед не состоится.
Я думал о нильских крокодилах и пришёл к одному выводу — крокодил Гена, скорее всего, был именно нильским крокодилом, так как Успенский писал в своём «Крокодиле Гене и его друзьях», что Гена — это африканский крокодил.
А по всей Африке, кроме севера и Сахары, обитают именно нильские крокодилы, поэтому Гена, безальтернативно, свирепый крокодил-людоед, рассматривающий людей в качестве собственной кормовой базы…
Длиной эта тварь никак не меньше десяти метров, если считать с хвостом, а веса в ней, я думаю, сильно больше одной тонны. Нильские Гены и до зоошизы были совсем не подарок, а сейчас всё стало только хуже.
Вскидываю ARX-200 и начинаю выцеливать Гену, но мне изначально понятно, что такого патрона на него будет
