Короткий путь - Михаил Антонов
Повелитель сжал кулаки:
— Как они подошли так близко? Где мои дозорные?
— Они не подошли бы, великий господин, — твёрдо ответил Фархад. — Я решил стать преградой на их пути. Вызвал портальщика, мастера Андрея. Он открыл портал прямо в пустыню, и все Лучи Солнца Бездны встали стеной перед врагом.
Фархад замолчал на мгновение, собираясь с мыслями.
— Их было тринадцать, великий господин. Тринадцать тварей в накидках и чёрных масках. И с ними монстр. Карим ибн-Саид, Первая Сабля, принял бой с чудовищем. Отбивал атаки четырёх клинков, не давал монстру прорваться. Я видел, как кровь текла по его одежде, но он держался.
Повелитель слушал, не перебивая.
— Лейла, Лёгкая Смерть, рванула вперёд, прикрываясь своим молотом. Она отбивала стихийные атаки, возвращая их обратно. Её сбивали с ног раз за разом, она поднималась и снова рвалась в бой.
Фархад перевёл дух.
— Фарид ибн-Хаким, Смотрящий за Артефактами, установил свои магические арбалеты. Огненные и ледяные, болты летели без остановки, поражая врагов. Надир аль-Рахим, Дарующий Жизнь, сидел на своей табуретке и вливал в нас силу. Вливал до последнего.
Голос Фархада дрогнул, но он справился с собой.
— Я держал щит и атаковал. Воздушными лезвиями, кулаками, волнами. Сбивал их, но они поднимались. Андрей прикрывал Фарида и Надира своим порталом, принимал в него все атаки, перенаправлял обратно. Мы держались. Мы держались долго.
Повелитель подался вперёд:
— А потом?
— А потом... — Фархад замолчал на минуту, глядя в одну точку. — Потом арбалеты перестали стрелять. Я оглянулся — Фарид лежал у своих орудий. Без сознания. Я обернулся к Надиру. Великий господин, если бы вы видели... Он иссох. Превратился в живую мумию. Он отдавал всё. Всю жизненную силу, всю энергию, до последней капли.
Повелитель закрыл глаза на мгновение.
— А дальше... — Фархад запнулся, и в его голосе впервые появились нотки растерянности. — А дальше произошло нечто невообразимое, великий господин.
Он замолчал, собираясь с духом.
— Двенадцать демонов в пустыне... просто взорвались кровью. У некоторых отлетели головы, другие развалились на части. Монстр — этот Кора-рахш — рассыпался по частям. Конечности отдельно, туловище разрублено. Я не понимал, что произошло. Я увидел облегчение на лицах Лейлы и Карима, но сам ничего не понимал.
Фархад перевёл дыхание и продолжил, и в его голосе зазвучало странное, смешанное чувство:
— А потом, великий господин, я обернулся. И позади себя увидел мастера Андрея. С окровавленной саблей. Сабля была в крови, на клинке — глубокие зазубрины. Он стоял и смотрел на неё, не поднимая глаз.
— Я не знаю, великий господин. Не знаю, как это произошло. Но я знаю одно: этим днём мы проиграли. И то, что случилось в конце… Чудо.
Фархад произнёс это и замолк.
Он поклонился и замер в ожидании. Повелитель молчал, глядя куда-то в темноту за окном.
Шахиншах Джалаладдин, медленно вернул свой взгляд на Фархада. В его глазах больше не было ледяного огня — теперь там горело что-то другое. Задумчивость. И странный, почти неуловимый интерес.
— А знаешь ли ты, Фархад, что часто тобой упоминаемый Аждабанд был реальным человеком?
Фархад слегка опешил от такого поворота, но выпрямился и ответил честно:
— Да, Повелитель. Я знаю, что Аждабанд был отвратительным злодеем в эпоху Великой войны. Мой учитель, уважаемый Кайс ибн-Садик, преподаватель истории в магической школе, был весьма сведущ о том периоде. И это ругательство прилипло ко мне именно от учителя. — Он низко поклонился, признавая источник своего не самого благородного лексикона.
Повелитель удовлетворённо кивнул, принимая ответ. Но в его глазах хитринка не погасла — напротив, разгорелась ярче.
— А рассказывал ли тебе твой учитель, что в молодости Аждабанд носил другое имя?
Фархад нахмурился, перебирая в памяти уроки уважаемого Кайса. Сколько лет прошло? Десятилетия. Но он помнил почти всё, что говорил тот старый, мудрый человек. Однако такого — нет.
— Нет, Повелитель. Об этом учитель умолчал.
Шахиншах Джалаладдин смотрел на Фархада с той самой хитринкой, которая всегда появлялась на его лице, когда он собирался открыть нечто важное. Он произнёс медленно, смакуя каждое слово, как дорогое вино:
— Андар-э-Кутах-Рах.
Фархад замер.
— Так звали Аждабанда в юности. В тот период, пока он обучался магии.
В зале повисла тишина. Фархад медленно повторил услышанное, пытаясь разобрать древние, почти забытые слова. Язык, на котором говорили в Шамсаршахре до Великой войны. Язык, который сейчас знали только учёные и хранители древних свитков.
— Андар... Кутах... Рах... — Он мучительно ворошил память, выуживая обрывки знаний. — Андар — смелый... герой? Кутах — короткий. Рах — путь, дорога...
Его глаза расширились.
— Короткий Путь!
Понимание и шок одновременно ударили по нему, как молния с ясного неба. Фархад смотрел на Повелителя, не в силах скрыть изумления.
— Андар... Короткий Путь, — прошептал он, глядя в лицо своему господину.
Шахиншах Джалаладдин кивнул, но тут же поправил:
— Смелый герой, Короткий Путь. Так звучало имя в переводе с древнего языка. — Он выдержал паузу и добавил почти небрежно: — Согласись, Фархад, достойное имя для благородного мага. Злодея таким именем не назвали бы.
Фархад молчал. Он не мог для себя объяснить такое совпадение. Не мог. Слова Повелителя звучали как намёк. Как очень прозрачный намёк.
— Можешь идти, Фархад, — голос Повелителя вернул его в реальность. — Ты устал. Завтра будет новый день.
Фархад поклонился. Низко, как всегда. Но в этом поклоне было что-то ещё. Он вышел из приёмного зала, и тяжёлые двери закрылись за его спиной с глухим стуком.
Он медленно шёл по коридорам дворца, но мысли его были далеко. В юности. В школе, где старый Кайс ибн-Садик, сгорбленный, с белой бородой до пояса, водил узловатым пальцем по картам древнего Шамсаршахра, отмечая города и оазисы, которые давно поглотила пустыня.
Фархад закрыл глаза, и воспоминание нахлынуло, как волна.
— Аждабанд, ученики, — голос учителя был тихим, но в этой тишине чувствовалась такая сила, что в классе, где обычно стоял гул, воцарялась мёртвая тишина. — Это имя известно каждому. Имя, которое произносят с проклятием даже сейчас, спустя века. Но знаете ли вы, кем был Аждабанд на самом деле?
Молодой Фархад сидел за второй партой и
