Короткий путь - Михаил Антонов
Лейла почти добралась до линии противников. Она прикрывалась молотом, как щитом, отбивая летящие в неё атаки. Ещё немного — и она ворвётся в их ряды.
И тут снова мощнейшая атака. Огненный вихрь, закрученный в спираль, ударил в неё с такой силой, что её не просто сбило с ног — её отбросило назад на полные пятнадцать метров. Она кувыркалась по песку, оставляя за собой глубокую борозду.
Я увидел, как Фархад на мгновение отвлёкся, выставил руку в сторону Лейлы, и перед ней возник прозрачный воздушный щит, прикрывая её от следующих атак. Дал ей возможность прийти в себя, перевести дух.
Лейла вскочила, тряхнула головой, и в её глазах я увидел такую ярость, что мне стало страшно. Она закричала — нечеловеческим, звериным криком, и снова рванула вперёд, размахивая молотом.
Бой накалялся с каждой секундой. Я чувствовал, как силы уходят, но продолжал держать портал, изгибать пространство, перенаправлять атаки. Карим и монстр кружили в бешеном танце смерти. Лейла прорывалась сквозь магический град. Фархад бил и бил, не переставая. Фарид стрелял без остановки. Надир питал нас всех своей зелёной энергией.
Пустыня превратилась в ад. Грохот, свист, крики, звон металла, вой стихий — всё смешалось в один чудовищный оркестр войны. Песок плавился от жара, ледяные осколки впивались в кожу, воздух звенел от напряжения.
Я потерял счёт времени, стараясь принять в мой портал все атаки. Руки дрожали от напряжения, пот заливал глаза, но я держался. Портал висел передо мной, как ненасытная пасть, пожирающая огненные шары, ледяные копья, воздушные лезвия и молнии, летящие в Надира и Фарида.
Но вот мой взгляд зацепился за тонкую струйку крови, стекающую с губ Лейлы. Её оскал был таким же воинственным, но всё было плохо. Очень плохо.
Мой слух уловил, что арбалеты перестали стрелять. Тишина оттуда, где должны были раз за разом вылетать мощные заряды, стала звенящей, неестественной. Это заметил и Фархад. Он быстро оглянулся на артефактора, и его обречённый вид сказал мне о многом.
Обернулся.
Фарид лежал у своих арбалетов. Без сознания? Раненый? Убитый? Я не мог понять. Но как это произошло? Я же вроде бы перехватил все стихийные атаки, все до единой!
Фархад отвернулся. Ему нельзя было отвлекаться. Карим всё так же сражался с монстром, но я обратил внимание на порезы на его ранее идеальной одежде и следы крови, проступающие сквозь ткань.
Оглянулся на последнего из товарищей и ужаснулся.
Надир всё так же сидел на своей табуретке. Но то, что с ним произошло, не укладывалось в сознание. Ранее крупный, даже можно сказать тучный мужчина сейчас был похож на иссушённую мумию, лишь отдалённо напоминающую себя. Кожа обтянула череп, щёки ввалились, глаза закрыты. Между отвисшими губами можно было разглядеть какое-то подобие улыбки. Безмятежной, почти счастливой.
Он убивал себя.
Он убивал себя добровольно, отдавая всю силу, что мог, вместе со своей жизненной энергией. Вливал её в Фархада, в Лейлу, в Карима, может быть, даже в меня. Сжигал себя дотла, чтобы мы могли держаться.
В моём горле застрял ком. Я хотел выкрикнуть «Надир!», но не мог произнести ни слова. Губы шевелились, а звука не было.
В моём сердце, в моей душе разлилась горечь. Горечь от того, что может сейчас произойти. Что уже происходит.
И я решился.
Нарушить приказ своего начальника, уважаемого Фархада. Поступить по-своему.
Я закрыл свой портал, в который принимал все магические атаки. И сразу же стал наполнять перстень на большом пальце левой руки.
Время остановилось.
Мир замер. Огненные шары зависли в воздухе, не долетев до нас каких-то метров. Ледяные копья застыли, готовые пронзить. Лейла замерла в прыжке, молот над головой, на лице — яростный оскал. Карим и монстр превратились в скульптуру — сабля и костяные клинки встретились в вечном противостоянии. Фархад застыл с поднятой рукой, готовый нанести очередной удар.
Тишина. Полная, абсолютная тишина. Даже ветер перестал дуть. Даже песок перестал пересыпаться. Мир стал нарисованной картиной.
Пришло время мне замарать руки.
Я тяжело вынул из ножен саблю. Она выходила туго, словно не хотела участвовать в том, что я задумал. Пошёл к линии противников, стараясь рассмотреть их получше. Время было на моей стороне, следовательно, торопиться мне некуда.
Подошёл к первому с краю противнику. Остановился. Не решался нанести первый удар.
Наверное, чёрная бесстрастная маска на лице нападающего помогла мне. Я увидел в ней абсолютное зло — то, что хотело убить моих друзей, что уже убивало Фарида и Надира. Я поднял саблю, вспоминая уроки учителя фехтования.
Размахнулся и ударил сверху вниз, справа налево, целя точно в шею. Инстинктивно отвернулся, ожидая, что брызги крови попадут на меня, на моё лицо. Но этого не произошло. По-видимому, это эффект замедленного времени. Сабля засела глубоко в шее, но не перерубила её полностью.
Я с трудом выдернул саблю. Раздумывая, какой удар нанести следующим, я ударил по животу поперёк, с оттягом, стараясь нанести как можно более длинную рану. И снова — ни капли крови. Меня поначалу это смутило. Я смотрел на окровавленную саблю, крови на ней было много, а из раны не текло.
Я решился нанести контрольный удар. Представил саблю в груди, примерно в том месте, где должно было находиться сердце. Развернул лезвие горизонтально, чтобы рёбра не помешали, и резко надавил. Лезвие вошло глубоко. Я приложил ещё усилия, и сабля прошла насквозь.
Вот только сейчас я был удовлетворён. Я был уверен, что противник поражён, и раны его смертельны.
Это был первый из тринадцати.
Подойдя ко второму противнику, я сделал всё то же самое, что и с первым: удар по шее, живот и пронзённое сердце.
К третьему я решил разнообразить действия. Зашёл со спины, ударил по шее, затем пронзил насквозь в области печени. С оттягом ударил по спине, прорубая позвоночник, и снова поразил сердце, но уже со стороны спины.
Четвёртая фигура была ниже предыдущих. Ухватив саблю двумя руками, я наотмашь ударил по шее горизонтально, снова слева направо. На этот раз сабля прошла насквозь, полностью разрубив шею противника. Каким же было моё удивление, когда я увидел, что голова осталась на месте! Но я всё равно продолжил: удар со спины по позвоночнику, шаг, обход, удар по животу.
Вошёл в раж. Нанося тяжелейшие раны пятому, шестому и седьмому врагу, я уже не думал, просто действовал.
На восьмом противнике я осознал: я действую как на уроке фехтования, отрабатывая
