Короткий путь - Михаил Антонов
Отошёл чуть в сторону, открыл портал и шагнул на террасу своего дома. Зашёл под навес, уселся на мягкие подушки и приготовился ждать возвращения слуги.
На этот раз ждать пришлось долго. По ощущениям — больше часа, а может, и около двух. Но когда Карим наконец появился, он сиял, как медный таз. Мешок с ингредиентами он оставил во дворе, а сам поспешил на террасу.
— Молодой господин! — выпалил он, едва переведя дух. — У меня практически всё готово!
Он положил на стол небольшой свиток. Я взял его, развернул и принялся читать.
Договор был составлен грамотно, витиеватым восточным языком. «Я, Фардис ибн-Халиль, нижеподписавшийся, обязуюсь...» Дальше шли условия: стоимость аренды лавки, которую Фардис оплачивает самостоятельно, распределение долей — две трети господину Андрею, одна треть — Фардису. И, самое главное, взнос уважаемого господина мастера Андрея в размере ста золотых динаров.
На этом моменте я поднял голову и посмотрел на Карима.
— Мы что, уже располагаем такими средствами?
Карим расплылся в довольной улыбке:
— Да, господин. Уже располагаем.
Я довольно хмыкнул, взял только что принесённое Каримом перо, обмакнул в чернильницу и размашисто вывел внизу свитка: «Андрей». Карим тут же бережно забрал документ.
Дальше день потёк своим чередом. Обед, послеобеденный сон, занятия фехтованием с учителем, ужин, насыщение артефактов силой, упражнения для рук, небольшая прогулка в саду, купание в бассейне и отправление в спальню.
Следующие три дня протекали ровно так же, как и было заведено, но с одним отступлением. Каждое утро, завершая прогулку, я заходил в ту самую лавку, совладельцем которой теперь был.
И каждый раз отмечал изменения. Сначала шёл косметический ремонт — рабочие белили стены, красили прилавки. Потом появились новые стеллажи, витрины. Затем их начали наполнять артефактами — нашими пространственными сумками, камнями возвращения, линзами искажения. А на третий день над входом появилась яркая вывеска.
На тёмно-синем фоне золотыми буквами было выведено: «Артефакты Фардиса». Вокруг надписи искусный мастер изобразил магические символы — светящиеся руны, парящие в воздухе, свитки с тайными знаниями и, конечно, несколько пространственных сумок, парящих в невесомости. Выглядело богато, таинственно и привлекательно.
Сам Фардис неизменно присутствовал в лавке. Каждый раз, завидев меня, он низко кланялся и очень вежливо, почтительно приветствовал. Человек он был неброский, но с живыми, умными глазами — сразу видно, дело своё знает.
На третий день всё было готово. Артефакты сияли на витринах, вывеска радовала глаз, в лавке царили чинность и благодушная атмосфера. Я стоял у прилавка, разглядывая плоды наших трудов, и вдруг заметил первого покупателя — солидного мужчину в дорогом халате, который с интересом рассматривал витрину снаружи.
Я постарался не смущать посетителя и, тихо выскользнув из лавки, открыл портал прямо на террасу своего дома.
Карим уже ждал меня.
— Как дела в лавке, молодой господин? — поинтересовался он, заметив моё довольное лицо.
— Лавка открылась, — ответил я. — И я даже увидел первого покупателя.
— Очень хорошо, молодой господин! — обрадовался Карим. — Позволите предложить вам утолить жажду?
— Да, пожалуй, — кивнул я.
Слуга принёс прохладное разбавленное вино, и я, потягивая его, отметил про себя, что всё складывается более чем хорошо. Есть производство, есть сбыт, золотой поток расширяется. Эти мысли приятно грели душу.
Обед, как всегда, был великолепен. Баранина с овощами, рассыпчатый рис, свежие лепёшки. Наевшись, я прилёг отдохнуть и привычно провалился в послеобеденный сон.
Проснувшись, позанимался с мастером фехтования. Рашид аль-Саиф, как всегда, начал урок с закрепления предыдущих навыков — стойки, выпады, блоки. Рука уже привыкла к сабле, движения становились всё увереннее.
После ужина — огромного блюда с разнообразным мясом, которое я с трудом осилил, — я собирался спуститься во двор для физических нагрузок.
Но тут средний палец правой руки завибрировал.
Вызов.
Сразу поднёс ладонь к уху.
— Андрей, — раздался голос Фархада. — Ты мне нужен.
Интонация начальника меня насторожила. Обращение по имени, без привычного «Короткий Путь», — это было неспроста.
Карим, заметив моё изменившееся настроение, мгновенно среагировал. Он поднял с подушек мою саблю и пристроил её на поясе, как положено. Я благодарно кивнул.
Без сомнений и страха я открыл портал. Шагнул.
Глава 21
21
Я вышел из портала и осмотрелся. Передо мной, спиной ко мне, стоял уважаемый Фархад. Вокруг нас была пустыня. Я машинально оглянулся и увидел вдалеке — на расстоянии не менее трёх километров — городскую стену столицы Шамсахара.
Что-то случилось. Что-то серьёзное.
Поза Фархада меня смутила. Он не поворачивался ко мне, хотя я был уверен — он знает, что я рядом. Стоял неподвижно, вглядываясь вдаль, и в этой неподвижности чувствовалось такое напряжение, что у меня мурашки побежали по спине.
Я присмотрелся в направлении его взгляда и неожиданно для себя заметил их.
Тринадцать фигур.
Они стояли на песке, на расстоянии примерно сорока метров, и если бы не чёрные маски на лицах, они бы полностью слились с пустыней. Накидки цвета песка — серо-жёлтые, с разводами, словно сама пустыня породила их, — скрывали тела до пят. Ни руки, ни ноги, ни очертания фигур нельзя было разглядеть. Только чёрные, зловещие маски — без прорезей для рта, с узкими щелями для глаз, от которых веяло ледяной, нечеловеческой угрозой.
Тринадцать фигур. Двенадцать примерно одного роста — чуть выше обычного человека. И одна...
Я сглотнул. Тринадцатая фигура возвышалась над остальными, как башня над крепостной стеной. Ростом она была с два человеческих роста, не меньше. Тощая, неестественно вытянутая, с той же песчаной накидкой. Было ли это существо человеком? Я сильно сомневался.
Мы находились там, где заканчивался оазис. Справа ещё виднелась зелень, редкие пальмы, кустарник — последние признаки жизни перед тем, как начиналось безраздельное царство песка. Слева, за спиной, на расстоянии километров трёх, возвышалась городская стена Багдашара, столицы Шамсахара. А впереди — только пустыня. Бескрайняя, безмолвная, выжженная солнцем. Песок, песок, песок до самого горизонта, где марево дрожало и плавилось, сливая небо с землёй.
Ветра не было. Солнце палило немилосердно, но мне вдруг стало холодно.
Совсем рядом на песке лежал ковёр-самолёт Фархада. Смятый, брошенный, словно хозяин покинул его в спешке.
— Андрей, — голос Фархада прозвучал спокойно, но в этом спокойствии я уловил нотки, от которых сердце сжалось. Безысходность. Он не поворачивался, продолжая смотреть на тринадцать фигур. — Открой портал в резиденцию Шамс аль-Хавийя. Наши друзья ждут.
Я сделал шаг назад, развернулся и открыл
