Наемники. Книга 2 - Ортензия
— Думаешь, Дарс знает, как портал открыть? — усмехнулся Виктор. — Чует моё сердце, что это билет в одну сторону, и домой нам уже не попасть никогда.
— Возможно, — согласился я, — а возможно, и нет. Как выглядит портал, мы знаем. Может, получится что-нибудь сделать. Соберем нашу игрушку и потаскаем её над лесом, глядишь, и обнаружим нечто подобное.
Тем временем наш шлюп развернуло кормой к берегу, а французское судно с убранными парусами, не дотянув до нас около 50 метров, само затормозилось и начало дрейфовать в другую сторону.
Слышно было, как командир, или капитан, или кто там у них был главным, подгонял моряков: быстрее вновь поставить парус! Но те работали, как сонные мухи.
Я успел загнать по патрону в свои убойные пистолетики, поставил на одиночный в целях экономии и держал руки за спиной.
Прошло минут 40, пока кораблик французов всё-таки оказался в паре метров от нашего, и несколько человек швырнули на шлюп металлические кошки.
— Глянь-ка, — пробормотал Виктор, — замашки как у пиратов. А разодеты как клоуны, не иначе. А на голове что это у них через одного? Парик, что ли? И не жарко им в них?
— Вот ни хрена ты, Кощей, в моде не шаришь, — негромко ответил я. — Это же самый пик — «Дольче Габбана».
Виктор рассмеялся, чем сразу привлек к нам всеобщее внимание. Жирный чувак на коротких ногах окинул нас строгим взглядом и спросил, как и ожидалось, на французском языке:
— Кто вы такие, откуда и куда держите путь?
— Кто вы, парни бравые, кто вас в бой ведёт? — чуть ли не в голос заржал Кощей, не оставляя мне выбора.
В принципе, можно было сразу догадаться, что с французами договориться не получится, и показать им, что мы не просто два мажора, совершающие речную прогулку на яхте с дамочками, а вполне себе опасные парни, с которыми лучше не встречаться.
Я не стал сразу убивать, а сделал несколько выстрелов в тех, у кого в руках находился мушкет, так, чтобы они его выронили. Одним быстрым рывком, оттолкнувшись от борта шлюпа, запрыгнул на французское судно, отстреливая самых ретивых, целясь в ноги и расчищая себе путь.
Французы, явно не ожидая от меня такой подлости, вначале отхлынули назад, а потом стали хвататься за шпаги. Те, кто успел получить пулю, завалились на палубу и громко визжали. Больно, разумеется, я ведь не в мякоть стрелял, а конкретно, чтобы задеть кость.
Виктор запрыгнул следом за мной и, подхватив с палубы мушкет двумя руками, направил его в пузо капитану.
— Первый, кто двинется в мою сторону, получит пулю в голову, и ни один врач уже не вылечит, — громко проговорил я грозным голосом. Глянул на толстого и спросил: — Ты здесь главный?
Он начал представляться. Но я сразу его перебил:
— Достаточно, мне не интересно, как тебя зовут. Всем шпаги, ножи на палубу. Я вижу, у тебя на судне две шлюпки, а до берега недалеко. Можете одну забрать, грузитесь и сваливайте. Я ясно выражаюсь?
— Но кто вы такие?
Он ещё не успел закончить свой вопрос, когда я выпустил пулю ещё одному в таком же парике, чётко в ляжку, даже кость не задел.
— Это было последнее предупреждение, следующий выстрел в голову. Вопросы есть? Бегом!
Не знаю, что они подумали, но несколько человек кинулись на другой борт и начали резво опускать шлюпку на воду. Ещё четверо схватились за вторую, но я их зычным голосом остановил:
— Одной достаточно.
— Но мы не поместимся в одну лодку, — проговорил парень в робе моряка, оглянувшись.
— Ничего страшного, — ответил я. — Садитесь поплотнее, сделайте пару рейсов. На судне никто не останется, не переживайте.
Шлюпкой я её назвал, конечно, из вежливости. В неё едва поместилось восемь человек, и двое, схватив вёсла, стали грести.
— Не стоим! — поторопил я их. — Раненых подхватили и потащили к борту. Лодка придёт, грузите их в первую очередь.
Зашевелились резвее. В мою сторону, если и поглядывали, то не злобно, а скорее с неким ужасом в глазах. Но в основном смотрели на руки, вернее, на то, что я держал ими, вероятно, пытаясь сообразить, что же это за странное оружие, которое стреляет бесперебойно.
Не самый хороший вариант, конечно. Слухи расползутся в разные стороны, и наверняка появятся охотники за Эльдорадо.
Глава 4
Во всей этой разношерстной команде ярко выделялись трое. И одеты были практически одинаково: штаны, я бы это брюками не назвал, больше похожи на женские лосины светло-серого цвета, заправленные в высокие сапоги почти до колен; белый ремень, а выше — один в один, как выглядел поручик Ржевский в каком-то фильме. Накинутая на левое плечо короткая синяя куртка с мехом, с кучей пуговиц в несколько рядов, шнурками, петельками и ещё какими-то висюльками. Даже фуражки были слизаны с наших гусар. Ну, или мы у них умыкнули, неважно. И они были единственные, кто не снял перевязи со шпагами.
Кащей кивнул на них, я кивнул в ответ и отрицательно качнул головой. И так было понятно, что эти трое — офицеры до мозга костей. Пререкаться они со мной не собирались по поводу сдачи судна, признавая силу, но и шпаги свои, если начну настаивать, не отдадут. Скорее согласятся умереть.
Сделал вид, что моя фраза по поводу холодного оружия не имела к ним отношения. К тому же именно они принимали самое активное участие: переносили раненых, руководили погрузкой в лодку и вообще вели себя вполне достойно.
Особенно один выглядел так, что я бы именно его назвал поручиком Ржевским: мужественное лицо и явно благородное происхождение. И на курточке висел орден. Во всяком случае, так я подумал, потому как золотой крест с лилиями на красной колодке точно не мог быть медалью. Не знал, что скряга Людовик XIV раскошелился на награды.
Пока все были заняты своими делами, кинул взгляд на наш шлюп. Кристина и обе её дочки стояли на коленях, сложив руки перед собой и подняв лица к небу, что-то шептали.
Почему-то на ум сразу пришёл Гекельберри Финн, когда он объяснял Тому Сойеру, почему сбежал от вдовы: «Они молятся, они постоянно молятся».
Не забыть бы, что вокруг
