Раздолбай - Денис Пронин
— Да всё готово, сейчас распишутся, «гостевые» карточки выдам — и забирай!
Нам выдали по куску пластика размером с ай-ди на верёвочках-нашейниках, мы в ответ расписались в «гроссбухе», попрощались с обитателями КПП и через ворота поехали небыстро за Батиной «разъездной» машинкой — смешным и нелепым в условиях Новой Земли «Дэу — Матис».
Cо службы Герка отпросился на два дня… Всё повторяется, меняются декорации и действующие лица. Застолье недолгое, буча по поводу невозможности принятия такого количества привезённых подарков «на халяву», разгрузка и установка оных, рассказ о приключившемся под бутылочку, зашедшие «на огонёк» Батины сослуживцы с жёнами и без… Обидевшаяся поначалу «невеста», впрочем, смирившаяся вскоре и сменившая гнев на милость и мило общавшаяся с «конкуренткой» Арлин… В общем, слегка очухались только к вечеру следующего дня, всей компанией отдыхая на берегу гарнизонного «бассейна» — небольшого пруда, питаемого, видимо, родником — вода прохладная — и обсаженного деревьями. Вот в этой расслабляющей обстановке я и приступил к осуществлению задачи номер два.
— Гер! А кто у вас заведует связью?
— Ну как кто? Зам по связи, есессно!
— Блин! Дураковского не валяй! Дело у меня к нему.
— Какое?
— Большое, блин, и толстое! Не завяжешь придуриваться — тупо по начальникам пойду ломиться в каждую дверь с вопросом «А кто у вас тута шеф по гешефтам с беспроволочным телеграфом?» Твой интерес тогда уплывёт и все плюшки от «сводничества», и материальные, и моральные, зачерствеют и осыпятся.
— Сам-то я с ним особо не вась-вась…
— А меня и не надо к нему как собутыльника подводить! Делаем так: ты, узнав, ЧТО я припёр, полетел его ставить в известность, упросив МЕНЯ никуда ЭТО пока не пристраивать. Если его мои игрушки заинтересуют, а так и будет, скорее всего, то ты и с него что-то поимеешь, и с меня. С меня — один процент от того, что мне от вашей финчасти отлистается.
— Всего один?
— И ты меня ещё в еврействе обвинял… Да, один! И торга не будет! Нам с Арей дорогу от Старой до Новой Земли отбить, её нервы подлечить… Сумма большая, в обиде не будешь. Да и звёздочками я тебя делиться со мной не буду заставлять!
— Ладно, ладно! Разошёлся! Завтра тогда, чтоб сегодня кайф не ломать, идёт?
— Идёт! Ну, в воду?
— В воду!
Остаток дня после возвращения с гарнизонной «зоны отдыха трудящихся» прошёл под девизом «сказки-страшилки» — Герман с супругой широкими мазками набрасывали эпическое полотно «Борьба ПРА с внешними и внутренними врагами и не только». Грызня, оказывается, была недетская, и продолжалась по сию пору, снизив накал, но не став менее кровопролитной. Врагов явных у ПРА — всего один, имеющий общую границу с ним так называемый «Ичкерийский Имамат», новоземельный наследник «лучших традиций» староземельной Чечни и живущих по-Хазановски, «земледелием и бандитизмом». Причём к «земледелию» относилось выращивание сырья для наркоты и немного — зелени к столу. Из неявных — практически все, кроме Кубы и частично — здравомыслящих представителей Московского Патроната. Да ещё «ортодоксальные» сторонники «незалежности», попытавшиеся «отлечься» в северной части ПРА, но, «включив мозги», смирившиеся с отказом и образовавшие на одном из северных истоков Амазонки Новую Украину. Исток назвали Днепром, столицу — Киевом, Раду избрали… И, видимо, из-за отсутствия раздражающих вблизи «москалей» завязали с грызнёй с «россиянами» по поводу и без. Даже с год назад обратились за помощью в борьбе с новообразованным «Прибалтийским Союзом». Блин, диво дивное — банальную пьяную драку раздули до микромировой войны. Итог — РА помогла с «регулярной армией», выслушала «Спасибо, дальше мы сами!» и вернулась к себе. А победившие «гуманно» поступили с «мирным» населением, предоставив выбор — ассимиляция или рабство в Халифате. А выживших в схватках с РА и не успевших сдаться россиянам в плен солдат и в полном составе невредимое правительство посадили на кол.
Орден вмешаться очень хотел, но не успел, поэтому обошлось устным порицанием негуманности наказания. Хотя за поведение на приблизительно трети территории Новой Украины кол участникам и рабство некомбатантам, на мой взгляд, показалось недостаточным — заметанием следов и сокрытием улик оккупанты себя не утруждали. Попавшие в плен к нашим ударно отрабатывали расходы на «братскую помощь» на строительстве дорог и других тяжёлых работах, зарабатывая бонусы стуком на всех подряд и перевыполнением плана — альтернативой была выдача на «скорый и правый суд» украинцам. Никаких преференций "возместившим" не предусматривалось — по окончании "срока" — экстрадиция на выбор за любую границу — хоть в Имамат, хоть в Америку местную или Бразилию. Для особо желающих — в Новую Украину. Но это нескоро, армейские финансисты рассчитали "гастарбайтерам" лет на десять оздоровительного физического труда на благо победителей.
На Арлин рассказы произвели довольно негативное впечатление. Да, папа — военный, воспитание, но до неё только сейчас, наверное, дошло, куда я её увлёк, в какую такую «даль светлую». Ещё хорошо, что её русский, как и мой английский, не позволял в полном объёме понимать все тонкости рассказов. Но и понятого хватило — о ПМЖ в ПРА можно забыть, в гости — легко, а насовсем — нет. Пока, по крайней мере.
Ночь была из разряда незабываемых. Время, конечно, покажет, но по моим ощущениям — переходим мы из разряда бездетных семей в полноценные, будет или наследник, или наследница. Не могу сказать и объяснить, как и почему, но вот уверен — и всё! Хоть, пардон, член на отгрыз! Нет, до Сергея Пушкина, выходящего из спальни со словами «До рождения великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина осталось девять месяцев!» дело не дошло. Лежал «бродом» с эдаким растёкшимся «бутером» сверху, вкусно и по-домашнему пахнущим и утомлённо-довольным, и млел от коктейля чувств и ощущений. И до всего в мире так далеко было, настолько всё фиолетово, кроме уютно-невесомой, но весьма осязаемой любви моей, угнездившейся сверху! Ничего важнее в мире нет!
Глава 52
В семь утра, как два штыка, мы с Арлин, готовые ко всему, угнездились в Батиной «перделке». Арлин завезли домой к Герке, а сами-двое поехали в эпицентр радиохозяйства ПДД к начальнику радиослужбы. По дороге Батя обрадовал, что начальник — майор пришёл в возбуждение от эдаких "нагрузок" с утра, правда, контролируемое, от полувнятных Батиных объяснений, ЧТО приволок его приятель и предлагает к ознакомлению на предмет продажи
