Кощей 2 - Сергей Анатольевич Куковякин

— Конечно. Ты же у нас тут не особенный, — заверил я его.

— Вот, это — правильно!

Заяц наконец ушел, а я мог теперь затворить свою избушку на клюшку.

Тем троим, что были у меня на фактории от Зайца, я тоже сделал предложение ко мне клиентов направлять. Они не отказались. Вот и начал я с сегодняшнего дня сеть свою как паук среди лесовиков вить. Недорого это и выходило, а уже и начало работать. Правда, недолго всё это продолжаться будет — в лес не так много людей и ходит, но — поглядим…

Карточка постоянного сдатчика, если приживется, это — на годы. Главное, её не надо терять. Я так и предупреждал лесовиков, которые её получали — при потере не восстанавливается. Те поулыбывались, но картонки подальше прятали. Тем более, на них уже одна отметочка имелась. Ещё четыре таких, и их хабар станет дороже. Ну, если они именно мне его принесут.

Ещё кое-что я пока приберегал на закуску. Это было связано с суммой монет, которую получил от меня сдатчик. Там тоже была предусмотрена дифференцированная оплата за ими принесённое.

Короче, решил я действовать через личную заинтересованность, а там посмотрим, как это всё будет работать.

Механик обещал ещё в мою факторию товаров подогнать. Тех, которые лесовикам в первую очередь нужны. Расчет его был прост — денежки получил и тут же нам их отдал обратно. На товары для фактории у меня пока монет недоставало. Имеется в виду — на их достойный ассортимент и количество.

— Оптом для тебя всё брать надо, — объяснил мне Механик. — Так гораздо дешевле выйдет, а продавать уже потом будешь в розницу совсем по другим ценам. Это — азы торговли.

Азы-то азы, но я раньше никогда с торговлей не был связан. Мне всё это — откровение.

Оружие, что досталось мне из схрона Пузана, я пока выставить на продажу не мог. Даже у главы семьи что-то не получалось взять такое разрешение.

— Мы ремонтом занимаемся, а торговлю ружьями держит в руках другая семья… — дал мне расклад рожденный здесь. — Они и тормозят. Ладно, что-то может и придумаем…

Ну, не всё же сразу. Подождем. Пока же ружья у меня на складе фактории лежали, есть и пить не просили. Но! И прибыли тоже.

— Пусть похранятся. Случаи разные бывают, — серьезно так, даже — очень, произнес Механик. — Лучше пусть будут, чем не будут.

Объяснить, что это за такие случаи, он мне не удосужился. Поживём — увидим.

Глава 7

Глава 7 Меня попытались убить

— Что, Кнехт, сам справился? — Механик поморщился. Пахло в фактории, действительно, не очень приятно.

Кнехт — это теперь моё «семейное» имя. Для всех вне круга, я как был Кощеем, так им и остался, а в круге семьи рожденного здесь, меня сейчас называют Кнехтом. Всё из-за того, что у меня на правой щеке имеется. Ну, из-за надписей этих, которые после испытаний в куполе мне нанесли.

«Семейное» имя — это традиция у рожденных здесь. Говорят, ей уже много поколений.

— Справился. — глубоко вдохнул и выдохнул я.

Надо бы помещение проветрить, а то дышать совсем невозможно…

— Сообщили мне, но поздно. — рожденный здесь огляделся по сторонам. — Немного мы не успели.

Да уж… Не успели они…

Зато я — успел. Успел вовремя заметить, что меня взорвать хотят и на пол за стойку свалиться.

За что? Я думаю — за цены мои, за то, что дороже других хабар скупаю, да ещё и клиентуру у других факторщиков себе переманиваю. Вернее — переманил. Они сейчас сидят и лапу сосут, а у меня — с утра до вечера очередь из сдатчиков. Люди Механика не успевают приобретенное мною вывозить и деньгами меня снабжать.

Последние пару недель я и сплю-то урывками, всё работаю, работаю, работаю… Глава семьи хотел мне даже помощника дать, но где сразу надежного человека найти? Они на дороге не валяются. Все надежные, давно к делу приставлены. На Каторге нормальный помощник — на вес золота.

Человечек, труп которого из торгового зала ещё не убрали, сегодня заявился ко мне перед самым обедом. Раньше я его не видел, но это и не удивительно. На Каторге новые люди каждый день появляются, а ещё и лесовиков, иногда далеко заносит. Они к одному месту гвоздями не прибиты и цепями не прикованы, мигрируют куда глаза глядят. Это я, в последнем месте своего жительства надолго задержался, что, кстати, редкость.

Пришедший был какой-то дерганый, туда-сюда всё зыркал, башкой своей вертел, но — люди-то разные бывают. Он — такой. Мне, что, сейчас его из своей фактории выгнать? Я на сдатчиках зарабатываю, а не чаи с ними гоняю.

Мешок с хабаром у него был просто выдающихся размеров — чуть поменьше его самого. Как только он его сюда и притаранил?

Невелик был гость, но — жилист. Такие и не то дотащат.

— Принимаешь? — задал он глупый вопрос.

Нет, груши околачиваю…

Так я не сказал, а только подумал. Ответил же посетителю вежливо. Это для дела полезно.

— Всё? — продолжил мужичок.

— Всё хорошее. — улыбнулся я.

— У меня — самое хорошее, — заверил сдатчик и начал развязывать свой мешок.

— На лоток выкладывай. — я ещё и показал ему куда нужно содержимое мешка выгружать, а то он начал прямо на пол свой хабар выгребать.

— Погоди, немного мне разобрать надо… — не поднимая глаз от найденного в лесу, проговорил тот. Как-то нервно сказал, меня это несколько насторожило.

Народец на Каторге — разный. Много и тех, кто с головой не дружит. Какие-то — больше, другие — меньше.

— Сам по себе сюда пришел, или кто-то надоумил? — продолжил я разговор.

— Сам, сам… — прозвучало в ответ. — А, вот где она!

В руке у сдатчика появилась небольшая кругляшка.

Мля!!!

Знаю я такую!

Он, что, совсем без ума?!

Самоубийца?

Эти кругляшки, считай, те же гранаты. Взрываются — только приходи любоваться! В лесу, на морозе — железяки и железяки, а в тепле очень даже хорошо всё вокруг себя на мелкие кусочки разносят.

— Это — тебе подарочек! — взвизгнул мужик и сделал шаг вперёд к решетке, которая делила на части торговый зал. В одной из них был я, в другой — он.

Делить-то она делила, но