Валера! Газу! - Денис Пронин
— Две головы всё равно лучше — и это не моя идея! Это вы весь мир к этому приучили!
Я особо стараться отговорить этого шваба упертого даже и не думал. Хозяин — барин! Что у него за интерес мотаться — не понимаю: сидеть с внуками пора, а он — как электровеник… И ни с того ни с сего я так этим вопросом озадачился, что толком не заметил перехода с пива под орешки на шнапс под отбивные.
— Над чем задумался?
Я выплыл из своих думок.
— Хельмут! Вот скажи!
Ой, я, похоже, охмелел… Да и черт с ним!
— Денег — много… Бизнеса крутятся…
Хельмут согласно кивал и угукал под каждое мое заявление. Похоже, и у него шнапс свое дело делал.
— Так что тебе спокойно не сидится-то? Вечно в поиске, вечно в эксп…
Я принял немного «разговорной смазки» из кружки.
— В поездках! Вот зачем тебе это?
Хельмут отложил вилку с ножом, отпил пива, отставил кружку и положил руки ладонями на стол.
— Знаешь, мой юный компаньон…
Я возмутился, но — про себя. Не время ещё…
— Породы собак тебе знакомы? Эрдель-терьер, знаешь такую?
— Ну знаю.
— Так вот, про них говорят, что они умирают на бегу… Моего деда так и не смогли выгнать на пенсию — он до восьмидесяти лет работал на верфи… Отец — его с завода «Опель» спровадить смогли — на следующий день пошел и устроился на частный автосервис… Они оба умерли не то что бы на бегу, но в движении… Я не хочу нарушать эту традицию и долго болеть, жаловаться на здоровье… Из той же Одессы я еле ноги унес десять лет назад — я местную имею в виду. Это было, м-м-м, познавательно. Интересно, что там сейчас?
Глава 16
Большую часть перелета «Порто-Франко — Точка Леру — Нью-Рино» я беззастенчиво продрых. Оказалось, что Виталий с Хельмутом знакомы не один год, поэтому Хельмут занял место второго пилота, а мне было предложено достаточно комфортабельное место в салоне — настолько комфортабельное, что я устроился поудобнее и просыпался только когда начиналось снижение перед посадкой. Умение спать впрок меня в подобных случаях всегда выручало. А что ещё делать-то было? Пялиться в окно — так с трехкилометровой высоты офигеть какие интересные виды открываются… Откровенья прям! Всех развлечений за полет — посещение бортового туалета, который, кстати, был меньшего размера, чем на «эйрбасах» и всяких боингах, но при этом более удобен в, так сказать, обращении. Так что вылезали мы в Нью-Рино как белые люди, безо всякого желания бежать «изливать посильно».
Отсутствие суетливости оказалось лично мне очень кстати — к Виталиному самолету подходила группа из трех человек, с одним из которых я очень хотел пообщаться. «К нам приехал, к нам приехал…» Ярцев подходил, короче. Собственной персоной. Деловой донельзя.
— Виталий! Какими судьбами! Вы свободны?
Я опередил не успевшего открыть рот Виталия.
— Господин Ярцев? Я не ошибся?
О, этот взгляд… Всплыло откуда-то: «Придайте мне вид мужа, занятого важными государственными делами!».
— Не ошиблись. Но я занят сейчас…
Сука! Занят он!
— Светлана Беляева… Катя… Укупорка потерянная от «Стингера»…
Ярцев ощутимо напрягся.
— Я знаю ещё массу разных интересных слов! Вы по-прежнему чертовски заняты или всё-таки уделите мне, убогому, час вашего драгоценнейшего времени?
Вот чего нельзя не уважать — это умения загнать свои чувства куда-то внутрь, глубоко-глубоко… Сделавший это Ярцев даже как-то человечнее выглядеть стал.
— Сарказм уберите, и я в вашем распоряжении. Только сразу вопрос: почему только час?
— Потому что видео займет минут сорок, десять минут — на папочку с бумажками…
— А ещё десять?
— А это будет сюрпризом!
— Я не люблю сюрпризы!
— Я тоже не люблю. Однако мне пришлось в свое время терпеть. Надеюсь, и вы потерпите.
— Где будем беседовать?
— Где угодно — у меня секретов нет. И Светлана, и Катя их знали.
Ярцев поморщился.
— Давайте я с Виталием договорюсь…
— Да договаривайтесь сколько хотите! Я на сегодня вообще-то нашу беседу и не планировал…
Отошедшего Ярцева сменил Хельмут.
— Ты освободился?
— Вроде бы да.
— Здесь при аэродроме гостиница для таких, как мы… Или в город поедем?
— А смысл?
— Ну казино…
— Ага, притоны, публичные дома… Мне — неинтересно.
— Тогда — пошли?
— Минутку.
Я подошел к Ярцеву с Виталием.
— Извините, что влезаю… Андрей, я буду в здешней гостинице.
— Хорошо, я понял. Найду вас!
Я вернулся к Хельмуту, и мы отправились в гостиницу.
Ярцев объявился, когда мы, разместившись, уже сидели за обедом — или ужином. Увидев его, я поднялся.
— Хельмут, извини, у меня беседа…
— Ничего страшного.
Он посмотрел на Ярцева, потом — на меня.
— Постарайся… — он пощелкал пальцами, — поаккуратнее.
Я улыбнулся и пошел к себе, мотнув приглашающе Ярцеву головой. В номере я, достав камеру и наушник, протянул их Ярцеву. Тот вопросительно на меня уставился.
— Что-то непонятно? Наушник — в ухо, на камере — нажать кнопочку «плау»…
— А вы?
— Я это уже видел и слышал, и не один раз.
Пока Ярцев «наслаждался» просмотром, я достал папочку и сидел спокойно, наблюдая за ним. А вот от него спокойствием и не пахло — похоже, признания Доу настолько выбили его из колеи, что имидж «золотой пизды колпака» осыпался и проступили простые эмоции человека, который наворотил дел по чужого дяди планам. Наконец видео кончилось, Ярцев вытащил из уха наушник, но сказать ничего не успел — я подсунул ему папочку, прижав палец к губам.
К папке он проявил несколько иное отношение — изучал внимательно, фотографии чуть ли не нюхал, несколько раз возвращался к ранее прочитанному — но в десять минут уложился. После чего закрыл папку и некоторое время посидел с опущенной головой. Потом поднял на меня глаза.
— И что дальше?
— А знаешь, теперь — ничего. Забирай камеру, папочку — и иди себе по холодку.
— Было ранее заявлено про сюрприз…
— А это и есть сюрприз. Ты, верно, решил, что я десять минут тебя полоскать на хуях буду?
— Вообще-то да.
— Знаешь. Скажу тебе одно: ты походя убил моё вероятное будущее… А я — не буду. Забирай это всё и
