Варяг IV - Иван Ладыгин
— Служба? — Эйвинд непонимающе моргнул.
— Люди, которые будут смотреть и слушать. Которые будут знать, кто с кем пьёт, кто на кого точит нож, кто шепчется по углам. Мои глаза и уши на всём острове.
— Лазутчики, — кивнул он. — Это можно. У меня есть пара умельцев, которые…
— Не лазутчики, — перебил я. — Не те, кто прячется в тени. Я хочу, чтобы они были на виду. Чтобы каждый знал: есть люди конунга, которые следят за порядком. К которым можно прийти с бедой, с обидой, с подозрением. И чтобы эти люди имели право спросить, обыскать и наказать.
Эйвинд смотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова.
— Ты хочешь создать новых хирдманов? — спросил он осторожно. — Вроде стражи, но с особым правом?
— Вроде того.
Он почесал затылок, потянул себя за бороду, хмыкнул.
— Слыхал я про такое. На Юге, говорят, у королей есть особые люди. Гридни. Или как их там… Но это для сбора дани больше.
— Для всего, — сказал я. — И для сбора дани, и для суда, и для сыска.
— Сыска?
— Поиска истины.
Эйвинд помотал головой, будто отгонял наваждение.
— Слушай, брат. Я воин. Я понимаю, когда надо рубиться, когда договариваться, когда уходить. Но это… — Он развёл руками. — Это какая-то вязь тонкая. Паутинка.
— Паутинка, — согласился я. — Но паук в ней — я. И мне нужен тот, кто сплетёт эту паутину. Кто будет сидеть в центре и чувствовать каждую дрожащую ниточку.
— И кто же? — спросил Эйвинд, прищурившись.
Я помолчал. С минуту барабанил пальцами по столу. Потом сказал:
— Берр.
Эйвинд дёрнулся так, будто я плеснул ему в лицо ледяной водой.
— Этот скользкий тип⁈ — выпалил он. — Да он тебя прикончить пытался! Ещё на тинге, когда ты только пришёл к власти! Ты забыл?
— Я ничего не забыл, — ответил я спокойно. — Но он умён, Эйвинд. Очень умён. И у него связи во всех кругах. Он был успешным купцом, у него есть друзья из Гранборга, он знает всю старую родовую знать, все обиды, все тайные дорожки. Если кто и сможет распутать этот клубок — то только он.
— И ты ему доверишься? — сморщился Эйвинд.
— Не доверюсь. — Я покачал головой. — Буду использовать. Это разные вещи. Ему будет выгодно служить мне. А мне будет выгодно, чтобы он служил. И я буду за ним приглядывать.
— Как бы не наоборот вышло… — буркнул Эйвинд.
— Нам нужен Берр. — настоял я. — Для такого дела нужен человек, который сам из этой среды. Который знает, как мыслят старая знать. Который умеет плести интриги не хуже, чем я.
— Но если он все-таки начнет плести их против тебя?
— Тогда мы его убьём. — буднично сказал я, подивившись своей решительности. — Но сначала пусть поработает.
Эйвинд хмыкнул, но в его глазах я увидел неохотное уважение.
— Когда ты хочешь с ним поговорить?
— Сегодня. Пока ночь не кончилась, а следы горячие. Пошли за ним людей. Только надёжных.
Он кивнул, поднялся и шагнул к двери. У порога обернулся.
— Если он хоть пальцем шевельнёт…
— Ты ему эти пальцы и отрежешь, — закончил я за него. — Иди.
Эйвинд вышел. Я слышал, как он негромко говорит с хускарлами в сенях, как кто-то торопливо одевается, выходя в метель. Потом шаги стихли, и Эйвинд вернулся.
— Послал, — сказал он коротко, усаживаясь на своё место. — Троих. Самых быстрых. К утру приведут, если Берр дома.
— Хорошо.
Он помолчал, потом глянул на меня с любопытством.
— А дальше что? Соберёшь совет из таких, как Берр? Он же тебя ненавидит.
— Ненависть — плохой советчик, — сказал я. — А выгода — хороший. Берр умён. Он поймёт, что со мной ему выгоднее, чем против меня. Особенно после сегодняшней ночи.
— После сегодняшней ночи? — Эйвинд нахмурился. — Ты про что?
— Про то, что кто-то очень хочет меня убить. А Берр — не дурак. Он знает: если убьют меня, начнётся драка за власть. И в этой драке такие, как он, первые под нож пойдут. А если я буду жив и силён — у него будет место под солнцем.
— Хитро, — признал Эйвинд. — Очень хитро, брат. Но мне это не нравится.
— Мне тоже, — честно сказал я. — Но выбора нет. В одиночку я эту войну не выиграю. А война уже идёт. Сегодня в лесу, потом у ворот. Это только начало.
Эйвинд сжал кулаки, костяшки побелели.
— Я найду того лучника, — сказал он глухо. — Зуб даю.
— Не сомневаюсь. Но сначала нам нужно сделать так, чтобы следующие убийцы думали, прежде чем браться за лук.
— Это как?
Я посмотрел на догорающую лучину. Пламя металось, отбрасывая на стены пляшущие тени.
— Сделаем так, чтобы у них не было места, где спрятаться. Чтобы каждый угол на острове смотрел на них моими глазами. Чтобы они боялись шептаться даже во сне. И вот тут ты мне очень сильно поможешь…
— Я? — удивился Эйвинд. — Чем я могу помочь? Я ж не хитрый, я простой…
— Ты — мой друг, — перебил я. — И у тебя есть то, чего нет у меня.
— Что например?
— Связи в народе. Среди тех, кто не ходит на тинги, не сидит в советах, но при этом знает всё, что творится на острове.
Эйвинд задумался.
— Ну, есть такие, — признал он. — Рыбаки там, охотники, бабы на торгу… А что нужно?
— Мне нужно место, — сказал я. — Где эти люди могли бы собираться. Где они могли бы пить, есть, разговаривать. Где купцы останавливались бы на ночлег, где воины грелись бы после похода. Место, которое станет сердцем города.
Эйвинд оживился.
— Это я понимаю! Место, где мёд льётся рекой, где можно песни петь и кости кидать… Это я люблю!
— Вот и хорошо, — усмехнулся я. — Потому что я хочу, чтобы ты стал хозяином первой таверны в Буянборге.
— Чего?
— Хозяином, — повторил я. — Не просто гостем, а тем, кто всем заправляет.
— Кхм… —
