Лекс 3 - Вадим Фарг
Но тут же спину пронзила тысяча раскалённых игл. Второй боец оправился от удара столом и нанёс мощный удар электродубинкой. Боль обожгла, как огнём, заставив меня на секунду потерять дыхание, в глазах потемнело. Третий уже заходил мне за спину, готовясь закончить начатое товарищем.
Я взревел — не столько от боли, сколько от чистой ярости — и, схватив первого бойца, которого только что бил, использовал его грузное тело как живой щит. Удар дубинкой, который предназначался мне, с глухим стуком пришёлся по шлему его же напарника. Я с силой отшвырнул от себя оглушённого штурмовика и развернулся лицом к оставшимся двум противникам.
Начался сущий хаос. Жестокий, кровавый и грязный танец на крошечном пятачке пространства. Удары сыпались на меня градом. Я уворачивался, блокировал предплечьями, отвечал своими ударами. Я дрался не как сверхчеловек ЛЕКС, а как загнанный в угол уличный пёс. Я забыл про правила. Я тыкал пальцами в алые визоры шлемов, бил ногами по коленным суставам, использовал стены, чтобы оттолкнуться и резко сменить траекторию атаки.
Один из них всё же сумел зайти сзади и схватить меня в удушающий захват. Я не стал паниковать. Я со всей силы ударил затылком ему в лицо. Даже сквозь шлем я услышал отчётливый хруст его носа. Он на долю секунды ослабил хватку от шока, и этого было достаточно. Я провернулся в захвате и нанёс сокрушительный удар локтем ему в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух. Я вырвал из его ослабевшей руки дубинку и, не раздумывая, с размаху огрел его по шлему. Он рухнул на пол, дёргаясь в конвульсиях от мощного электрического разряда собственного оружия.
Остался последний. Самый крупный и, судя по его выверенным движениям, самый опытный из троицы. Он не бросался в атаку. Он медленно кружил по комнате, глядя на меня. Он видел, что я тяжело дышу, что мой бок, куда пришёлся первый удар, уже наверняка превратился в один сплошной багровый синяк. Он решил, что я выдохся. И это была его фатальная ошибка.
Он ринулся вперёд, нанося мощный прямой удар, рассчитанный на то, чтобы проломить мне грудную клетку. Я легко ушёл с линии атаки, пропуская его бронированный кулак в сантиметре от своего лица, и тут же поймал его руку, дёрнув на себя со всей силы, используя его же инерцию. Он потерял равновесие и неуклюже полетел вперёд. Я не стал его бить. Я просто подставил ему подножку. Он с грохотом врезался в металлическую стену. И прежде чем он успел хотя бы попытаться подняться, я нанёс один-единственный, короткий и убийственно точный удар рукоятью отобранной дубинки ему в основание черепа. Он замер и медленно, как тряпичная кукла, сполз по стене на пол.
Всё стихло. Я стоял посреди комнаты, тяжело дыша, и пытался унять дрожь в руках. Мои костяшки были сбиты в кровь, спина горела адским огнём, а в боку при каждом вдохе что-то неприятно хрустело. Но я стоял. А они — трое элитных убийц — лежали у моих ног.
Дверь с шипением открылась. На пороге стоял Ректор. Его единственный живой глаз и красный огонёк оптики медленно, без всякого выражения, осмотрели побоище, а затем остановились на мне.
— Впечатляюще, — произнёс его синтезированный голос. В нём не было ни удивления, ни похвалы. Только холодная констатация факта. — Вы не растеряли своей хватки, охотник.
Он молча отошёл в сторону, освобождая мне проход.
— Вы прошли проверку. Ваши десять минут продолжаются.
Я, стараясь не хромать и не показывать, насколько мне больно, прошёл мимо него обратно в кабинет и снова уставился на ожившие экраны. Но я буквально кожей чувствовал его взгляд на своей спине. Холодный, изучающий, полный подозрений. Я прошёл его дурацкий тест. Но я не развеял его сомнений. Наоборот, я их только усилил. Этот «Клык» оказался слишком хорош. Слишком эффективен для простого наёмника. И теперь этот киборг-параноик будет следить за мной ещё пристальнее.
Глава 8
Флот Рики Гонсалеса сложно было назвать настоящей армией. Скорее, это был сброд, который собрали по самым грязным и тёмным уголкам галактики. Старые, ржавые корыта, которые когда-то были обычными грузовыми кораблями, теперь щетинились наспех приваренными пушками. Рядом с ними летели более мелкие и быстрые рейдеры, а в центре этой стаи виднелось несколько действительно больших и опасных пиратских фрегатов. Вся эта разношёрстная компания вывалилась из гиперпространства на окраине системы, где лениво вращался газовый гигант Юпитер-32. Их цель была отлично видна даже без всяких приборов — одинокая станция, которая ярко светилась в космической темноте. Она была похожа на драгоценный камень, который случайно обронил какой-то невнимательный бог.
На мостике своего главного корабля, тяжёлого крейсера под названием «Неутолимый», Рика Гонсалес сидел на своём троне. Этот трон был сварен из кусков брони кораблей, которые он когда-то победил. Огромная пасть, похожая на акулью, растянулась в хищной улыбке. Он предвкушал лёгкую победу.
— Только посмотрите на неё, — прорычал он, и его голос, напоминающий скрежет металла по стеклу, разнёсся по всему мостику. — Висит там, как спелый сочный фрукт. И просто ждёт, когда её сорвут.
Один из его помощников, тощий гуманоид с крысиными глазками, подобострастно хихикнул.
— Босс, они даже щиты не подняли! Совсем нас не ждут!
— А я о чём говорю? — рявкнул Рика. — Безмозглые цыплята! Думают, раз их хозяин Ло помер, то можно расслабиться.
Его команда взорвалась грубым, гортанным хохотом. Они уже мысленно делили добычу. Представляли, как заберут себе миллиарды юнов, которые остались после смерти Ло. Никто из них даже на секунду не сомневался в победе.
***
А в это же самое время на станции царила почти полная тишина. В командном центре, который на время стал главным штабом обороны, было прохладно и спокойно. Лиз, не отрываясь, смотрела на большую голографическую карту. На ней красные точки пиратского флота медленно, но верно приближались к зелёному контуру станции.
— Идут точно по нашему плану, — её голос был ровным и спокойным, почти как
