Господин следователь 14 - Евгений Васильевич Шалашов
У той портнихи, что на Выборгской, нынче заказов невпроворот, но семья тайного советника идет вне конкурсов и очередей.
Разумеется, я съездил, подождал, пока крестовая сестренка не оденется, конечно же похвалил. На мой взгляд — все хорошо, но портниха, оценив результаты своего труда, вздохнула:
— По спинке у барышни не совсем ладно сидит… Сейчас подгоним.
Сейчас, оно и на самом деле затянулось на целый час. Чтобы не скучать, утащил Полинку в кафе, расположенное напротив. А так хоть время скоротаем.
Мне принесли черный, барышне какао.
— Иван, можно задать вопрос? — спросила Полина.
— Спрашивай, — разрешил я.
— Скажи, а как ты сочиняешь рассказы?
А вопросик с подвохом. Пытаясь оттянуть неизбежное, отпил глоточек кофе, потом спросил:
— А что тебя смущает?
Полина подтянула к себе стакан с какао, потом стала спрашивать, тщательно подбирая слова:
— Просто, такое чувство, что ты их не сочиняешь, а словно бы вспоминаешь… Если сочиняют, подбирают слова, думают… А я смотрю на тебя, когда ты нам с Аней и Леной диктуешь, такое чувство возникает, что ты это все когда-то читал, а теперь остается только освежить в памяти. Глупый вопрос?
— Нет, вопрос не глупый, — не согласился я. — Я и на самом деле читал и рассказы, и сказки, потому что они уже все написаны. Мне твоя подружка сказала, что у тебя имеется версия — Иван Чернавский отыскал сундук с рукописями, а теперь их потихонечку публикует.
— Но я не видела никаких сундуков, — покачала головой Полина. — Аня говорит — отродясь никаких рукописей не было, Иван все из головы берет.
— И да, и нет. Эти рассказы уже написаны, только в будущем. И в будущем я их прочел, а теперь потихонечку ворую у настоящих авторов, и публикую. А чтобы не прослыть плагиатором, ставлю псевдоним. Вот и все.
— Так ты из будущего? — невозмутимо поинтересовалась Полина. — А из какого века?
— Из двадцать первого, — честно признался я. — Если уж совсем точно — из 2021 года.
— Я так и думала, с Аней все время спорила, — кивнула барышня.
— А что Аня?
— Аня считает, что ты с Луны свалился, или с Марса, — пояснила Полина, — а я говорю — наш Ваня, земной, только откуда-то издалека. Расскажешь — как в будущем люди живут? А какие стихи пишут?
— Обязательно, — согласился я. — Сядем как-нибудь, все расскажу. И стихи какие-нибудь почитаю. А сейчас пошли к портнихе.
И снова примерка. На сей раз ничего не морщило, все село ладно. Чтобы не мять новое платье, портниха не стала его сворачивать, а напялила на манекен. Так вот, с манекеном и пришлось ехать обратно.
Наш концерт и торжественное чаепитие, посвященное возращению императорского семейства происходили в Аничковом дворце.
Я опасался, что лакей при входе станет громко уведомлять — дескать, пожаловали такие-то, но все было гораздо проще. Мы дружно помахали пригласительными билетами, которые никто даже не посмотрел Опять кольнуло — никакой охраны! А если злоумышленник? Гитару отчего не проверили? А если бы я туда динамита напихал?
Концертный зал с роялем — на втором этаже, а потом предполагалось спуститься на первый, в большую столовую.
Леночка проверила — рояль настроен, клавиши не западают. Разумеется, у царей рояли всегда настроены, но кто его знает?
В концертную залу уже стал набиваться народ, а слуги принялись разводить присутствующих по местам. Чернавские, включая примкнувших к ним барышень, оказались в первом ряду, справа. А слева все места оставались свободными, не иначе, для царской семьи.
Вообще-то, государь говорил, что концерт будет чисто семейным, а тут народа набилось изрядно. Что за люди-то?
Отец, между тем, с кем-то уже раскланивался, да и матушка узрела кое-кого из знакомых. Судя по вызолоченным мундирам, придворные. Отец, кстати, прибыл не в парадном мундире, но в праздничном, при всех своих орденах и медалях, включая «В память войны 1853–1856 годов», а еще почему-то «За труды по освобождению крестьян» и «За усмирение польского мятежа». Нет, определенно нужно как-нибудь сесть и записать биографию своего собственного батюшки.
Как водится, в ожидании гости переговаривались, внося легкую суматоху, но все стихло, когда раздались удары посоха по паркету, и зычный голос произнес:
— Их Императорские Величества — государь Александр Александрович с супругой — государыней Марией Федоровной, а также великие князья.
К счастью, князей поименно перечислять не стали.
Раздался шум отодвигаемых стульев, все встали, приветствуя императорскую семью.
В зал вошел государь император с супругой, а следом за ними и все прочее семейство, включая рослого юношу в мундире с погонами какого-то гвардейского полка, долговязого подростка в мундирчике без погон, а еще — красивую девочку с распущенными волосами и мальчика лет семи в матроске.
Государь император вошел, милостиво кивая главой, императрица улыбалась, а прочее семейство соблюдало серьезность.
Приблизившись к нам, Его Величество удостоил рукопожатием отца, а потом и меня.
— Очень рады, что вы оказали нам честь, согласившись дать домашний концерт, — кивнул государь. Обратившись к супруге, сказал: — Ваше Величество, с господином и госпожой Чернавскими вы знакомы, они были представлены ко двору (были представлены? А родители не хвастались), теперь я хотел бы представить вам младшее поколение. Прежде всего — Иван Александрович, о которым мы все наслышаны. Блестящий следователь, а еще талантливый писатель и изумительный певец. Его супруга — Елена Георгиевна.
Ну вот, захвалит меня император. Мне, даже, и неудобно от таких похвал. Но родители уже успели провести инструктаж — отвечать лишь на прямые вопросы, а на все остальное лишь улыбаться и кланяться.
— Я отчень рада, — улыбнулась императрица.
А миленькая у нас царица. Правда, акцент у нее чувствуется. Акцент у нее какой? Датский? Чем-то похож на немецкий.
А государь император продолжил:
— Знаю, что Иван Александрович мог бы истребовать орден, но он очень стеснительный человек. Поэтому, государыня императрица решила, что она может наградить его названную сестру за заслуги брата. Тем более, что Анна является помощницей Ивана Александровича в литературных делах.
— Совершенно верно, — кивнула императрица. — Я хочу, чтопы мадмуазель Анна Сизнева оказала мне честь стать фрейлиной моего двора.
Государыня императрица слегка нахмурилась, выбирая — кто же из двух девчонок мадмуазель Анна, поэтому императору
