Беглец. Бегство в СССР. Часть 2. - Влад Радин
Я не сопротивляясь отдал себя в руки медиков. В конце, концов, им лучше знать, надо ли делать укол или же нет.
Укол сделали. Мало по малу головокружение у меня стало проходить. Я наткнулся на вопрошающий взгляд Софьи Абрамовны улыбнулся ей и сказал:
— Всё нормально. Сегодня я более, чем вчера, уверен в успехе. Миша поспит пару часов, потом проснётся, думаю будет чувствовать себя не плохо. Но вообще опухоль у него очень живучая. Не даром, как вы сказали вчера, перед ней пасуют лучшие светила мировой медицины. Но ничего, я тоже кое что могу. Думаю справимся.
— А, что вы делаете с опухолью, Андрей, — спросила меня Софья Абрамовна, — это можно как- то изложить на языке науки?
— Да откуда мне знать, Софья Абрамовна? Я человек не учёный. Простой строитель!
— Не слушайте его, Софья Абрамовна, — вмешалась Варвара, — Андрей очень любит прикидываться этаким простачком. И знаете, у него это хорошо получается! Кстати когда я с ним познакомилась, угадайте какую книгу он читал? Ни за, что не угадаете! Философский комментарий к «Божественной комедии» Данте! Как я поняла из его пояснений он каким — то образом воздействует на иммунную систему, после чего она начинает видеть опухолевые клетки и уничтожать их. Верно Андрей?
— Во всяком случае я понимаю это именно так, — ответил ей я, — но правда в случае с Мишей всё сложнее. Необходимо ещё и моё, не посредственное воздействие на опухоль. Это как раз самое трудное.
— Интересно было понять, так сказать, физический характер это воздействия, — задумчиво произнесла Лернер, — что это? Какое то излучение? Или, что-то вроде ультразвука?
Услышав эти размышления вслух, я незаметно усмехнулся. Учёный всегда остаётся учёным.
Даже в такой ситуации.
— Ладно всё это хорошо, — прервал я размышления в слух Софьи Абрамовны, но я почему- то не вижу своего гонорара!
— Ой, Андрей, извините! — всплеснула руками Лернер, — и уже через минуту передо мной стояла, уже знакомая мне, пузатая рюмка, наполненная коньяком и блюдце с тонко нарезанными ломтиками лимона.
У вас очень не плохой коньяк, — сказал я опустошив рюмку, — где брали?
— Это моему мужу подарили. Благодарные пациенты.
— Он у вас тоже врач?
— Хирург. И как всякий хирург не признаёт другие разделы медицины.
— Ужас! С детства боялся хирургов.
— Почему?
Ну не знаю. Вот так запросто резать человеческое тело, для меня это, за пределом понимания. Хотя возможно я просто, что — то не понимаю.
* * *
Следующий день был субботой, у Варвары был выходной и поэтому она опять подвезла меня к дому Софьи Абрамовны на своём «Москвиче» салатного цвета. Я прекрасно выспался ночью и чувствовал себя бодрым и со свежей головой. Советы прадеда Мити приносили свои результаты.
Дверь в квартиру нам открыл высокий, широкоплечий мужчина, с очень приятным лицом. Я понял, что это и есть Геннадий Алексеевич, муж Софьи Абрамовны.
— Заходите, заходите, всегда рады гостям, — приветливо сказал он нам, после того, как мы поздоровались с ним, — а вы, стало быть, Андрей? Тот самый экстрасенс, что лечит моего сына, — сказал он мне протягивая свою руку, — очень и очень рад.
Рукопожатие у Геннадия Алексеевича, было просто таки стальным. Видимо хирургам необходимо иметь сильные руки. Но у меня руки тоже не самая слабая часть тела, поэтому в рукопожатии мы с ним пожалуй остались на равных.
Как самочувствие Миши? — спросил я его, после того, как мы покончили со всеми ритуалами этикета.
— Вы знаете, насколько я могу судить неплохо. Во всяком случае, по сравнению с тем, что было ещё несколько дней назад… Точнее мы можем узнать у моей супруги. Она, как раз, сейчас находится в его комнате.
Вскоре появилась и Софья Абрамовна. Она ещё больше изменилась по сравнению со вчерашним днём. Её движения были теперь быстрыми и уверенными. Она уже ничем не напоминала собой, ту изможденную и отчаявшуюся женщину, которую я увидел всего лишь два дня назад.
— Как у нас дела? — спросил я её.
— Головных болей нет уже два дня, сон прекрасный, аппетит тоже, только Мишенька жалуется сегодня на сильную слабость.
— Да, у Бируты, тоже было такое, — сказал я, — боюсь вас обнадёживать, но возможно это как раз хороший признак. Ну, что же я пожалуй готов, давайте не будем медлить.
* * *
Я зашёл в комнату, поздоровался с Мишей, перекинулся с ним парой слов и опять, как и вчера усыпил его. После этого положив свои руки ему на голову я начал сеанс.
Чёрная каракатица дёргалась и пульсировала. Она не хотела умирать. Она хотела по прежнему распространятся вглубь и вширь, сминая и пожирая мозг Миши. Но больше у неё не получалось это. Иммунные клетки одну за одной отсекали её чёрные щупальца, и всё туже и туже сжимали кольцо вокруг самого ядра опухоли.
На этот раз Варвара присутствовала при сеансе, как она сказала ' на всякий случай'. Я допустил её лишь при том условии, что она будет вести себя тише воды и ниже травы.
Сеанс затянулся. Следуя совету своего прадеда я на этот раз очень экономно расходовал свои силы. Я открыл глаза спустя почти полтора часа. И повернув голову сразу же наткнулся на вопросительный взгляд Варвары.
Улыбнувшись я произнёс:
— Слушай, а ты будешь лучше Бируты!
— Как ты себя чувствуешь? И чем это я лучше Бируты?
— Та не за, что не вытерпела бы столько времени молча. А ещё говорят, что латыши мол, все такие спокойные и флегматичные. По Бируте этого не скажешь. Будто и не латышка вроде. Рот ни на минуту не закрывается.
— Какой ты не сносный болтун! Как ты себя чувствуешь?
— Вроде нормально. Голова только немного кружится. Почти как вчера. А так всё норм.
При помощи Варвары я поднялся со стула и проследовал на кухню.
* * *
На кухне последовала вчерашняя процедура. Мне измерили давление, Варвара опять заохала, и почти сразу же я ощутил укол в руку.
В этот момент на кухню зашёл Геннадий Алексеевич. Я неожиданно для себя подмигнул ему и сказал:
— А вы, Геннадий Алексеевич, не хотите выгнать меня из своего дома? Вот ваша супруга к примеру с начала настроена была очень и очень негативно по отношению ко мне. И было это всего позавчера.
— Вы знаете, Андрей, нет. Конечно не следует забывать, что люди подобные вам это как жемчужина в куче навоза. Один на тысячу, а может быть и на десять тысяч шарлатанов и сумасшедших. Но мне тоже кое-что пришлось
