Наемники. Книга 3 - Ортензия
— Понял. Но, может, включишь рацию, чтобы предупредить? Вдруг я что провороню, — спросил я, — У меня периодически туннельная засветка идёт, и теряю на несколько секунд картинку.
— Нет, — отмахнулась Марина, — Дарс обязательно станет подслушивать и давать свою корректировку. А переключать на другой канал не хочется. Наши в приоритете.
— Ладно, — скривившись, я согласился, — Двигай.
Шагов через пятьдесят и я услышал тихое бормотание, но, вероятно, парочка неизвестных перешла на совсем тихий шёпот или занималась чем-то более интересным, и разговоры при этом им были не нужны.
Значит, ребята из стана барона, хотя почему они оторвались так далеко, было непонятно. Никаких отблесков пламени в лесу мы ещё не наблюдали, а стало быть, до места расположения отряда ещё далеко. Хотя, возможно, огонь был виден только с озера, а со всех остальных сторон — лишь слабое свечение.
Я двигался по тропинке, а Марина нырнула в листву и почти растворилась в ней. Мне удалось пройти ещё шагов двадцать, когда до меня донёсся тихий женский голос:
— Мы добьёмся желаемой цели или умрём.
По ходу, никто сексом в тёмном лесу не занимался, и уединилась парочка по другой причине.
Молодой мужской голос так же тихо ответил:
— Да, если нас настигнут, лучше умереть, чем остаться в руках барона.
Так они ещё и беглецами оказались, и самого барона обозначили. С одной стороны, можно было допросить их и выяснить, о каком бароне идёт речь и какое количество солдат или наёмников с ним двигается. Должен ведь барон как-то защищать свои владения. А с другой, по мне так, обойти сладкую парочку и самому всё разведать.
Что лучше в этой ситуации, додумать не успел. Вдали замерцали огни и послышалось конское ржание.
Либо разыскивали беглецов, либо костры на берегу были всего лишь предвестником ужина, и барон, зная, что до форта осталось рукой подать, решил не задерживаться на ночь в лесу.
Парочка мгновенно всполошилась.
— Рыцарь мой, душа моя, они нас настигли. Нам не удалось спрятаться. Так выполни своё обещание и убей меня.
У меня даже кончик носа зачесался. Находились беглецы метрах в пяти от тропинки, за раскидистым деревом. Я их не видел, но точно определил их местоположение. Пока погоня добралась бы до этого места, они могли уйти в лес ещё шагов на десять и спокойно затаиться. Нормальных фонарей у преследователей не было. ПНВ тем более, а при помощи факела или чем они освещали себе дорогу, искать долго придётся. Неблагодарное занятие.
Но нет, они сразу решили, что находятся в лапах врага, и спасаться бесполезно.
— Графиня, — проговорил мужской голос, — возможно, мы ещё можем спастись. Давайте уйдём глубже в лес. Дождёмся рассвета и тогда продолжим наш путь.
У парня вполне логика работала, хоть в полной темноте и сложно двигаться по лесу, но им далеко уходить и не нужно было.
Но вот дамочка, которую он назвал графиней, похоже, имела совершенно другое мнение, или она давно задумала покончить жизнь самоубийством, но всё никак не решалась, а тут такой случай выпал.
— Пусть я потеряю блаженство и свою жизнь, но никогда не стану любовницей барона, — сказала она. — Я знаю, убегать бесполезно, они нас всё равно найдут и вернут меня моему дяде. Мой отец никогда не узнает, где я сложила свою голову. Ах, мой бедный несчастный отец!
Я обошёл несколько деревьев и смог, наконец, увидеть беглецов.
В зелёном свете не особо можно разглядеть черты лица, но девушка, как мне показалось, была просто красавицей. Юноше я бы не дал и восемнадцати лет, и он был, несомненно, младше своей спутницы.
Графиня сидела на земле в пышном платье, что было не совсем подходящим нарядом для хождения по лесу. Она заламывала руки, поднимала их вверх и всячески жестикулировала. На лице была полное отчаяние и покорность судьбе.
Парнишка, наоборот, был нервно возбуждён, оглядывался и, вероятно, умирать совершенно не торопился.
Метрах в ста от нас на тропинке появился человек с небольшим факелом, который он держал прямо по курсу и уверенно двигался в нашу сторону. А судя по его одеянию, перед нами был яркий представитель местного населения.
Только успел подумать, что на самом деле беглецов преследуют не слуги барона, а индейцы, как из-за поворота показались всадники в одеждах, какие мы уже видели на французах. Какая у них была расцветка — этого, к сожалению, я рассмотреть не мог.
Юноша, ещё раз оглянувшись на приближающийся огонь, внезапно дал стрекача, практически мгновенно исчезнув в зарослях. Девушка, увидев, что спутник её покинул, закрыла лицо руками и громко зарыдала.
Я прижался к дереву и стянул с головы прибор, который теперь только мешал.
Индеец тоже услышал громкий плач и ускорил шаг, а через мгновение уже стоял рядом с графиней. Всадников было трое. Они спешились, привязали поводья к деревьям и подошли к растерянной беглянке.
— Ну что же вы, сударыня, — проговорил, вероятно, старший из них, — его светлость барон Харрингтон весь изнервничался, когда обнаружил вашу пропажу. А где ваш спутник? Неужели он вас покинул одну в лесу да ещё и ночью?
— Спутник? — голос графини был твёрдым, словно и не рыдала минуту назад. — Вы ошибаетесь, капитан, я ушла одна, и со мной никого не было.
Индеец воткнул свой факел в ствол дерева, присел на корточки и сказал:
— Он был здесь, вот его следы. Он сбежал туда, — и краснокожий указал рукой в сторону зарослей, — далеко не уйдёт. Когда взойдёт солнце, мы его легко поймаем.
Следопыт. Неожиданно. Я хоть и читал книги про индейцев, но то, что они могут легко отыскивать следы даже при таком освещении, мне не верилось. Даже заинтересовало. Так же хороша наша Пума, которая, как поговаривали, могла отыскать даже путь пчелы в воздухе.
Дальше всё произошло неимоверно быстро. Раздались негромкие шлепки, и индеец, а также два англичанина повалились на землю, не издав ни звука, а Марина оказавшись рядом с капитаном, чуть ли не вдавила его в дерево.
Мерцающий свет факела осветил её силуэт и отразился на лезвии ножа, которое было прижато к подбородку молодого человека.
— Я бы на вашем месте, капитан, не стала оказывать сопротивление, чтобы ненароком не порезать себе шею,
