Наемники. Книга 3 - Ортензия
Графиня вскрикнула и закрыла лицо ладонями.
Я воспользовался суматохой и переместился в сторону, чтобы держать в поле зрения всех, на случай если кто-нибудь внезапно очнётся, но и так, чтобы меня не было видно.
— Но кто вы? — прошептал капитан.
— Королевская гвардия. Личная фрейлина королевы. Герцогиня Глостерская и Эдинбургская.
Вот почему-то мне сразу показалось, что Марина выдаст уже заготовленный текст, чтобы сразу шокировать капитана. Ещё бы причину найти! Что делает личная фрейлина королевы ночью в лесу на другом континенте? Ни одной придумки в голову не зашло. А капитан, надо полагать, потерял дар речи.
На его лице появилось неподдельное изумление, которое даже при свете факела было прекрасно видно. Ещё и глаз задёргался правый. Возможно, и левый тоже, но он был скрыт от меня головой Марины.
— У меня патент на чин капитана, я первый маркиз Чамли, Джордж Чамли, — выдавил он наконец из себя.
Столкнулись два аристократа. Едва сдержался, чтобы в голос не расхохотаться.
— А барон? Полное имя? — спросила Марина.
— Шестой барон Харрингтон, второй герцог Сомерсет, — промямлил капитан.
Даже любопытно стало, почему барона не герцогом называли. По мне так герцог — более серьёзная фигура. Ну, в этом Старый мог разобраться, в шестых и пятых, а вот для Марины это тоже было в новинку.
— Надеюсь, герцогиня, вы не будете убивать ревностного слугу его величества, я ведь вам не причинил никакого вреда. Мы ведь оба служим королю. К тому же я не собираюсь вам сопротивляться. Я прекрасно видел, как вы легко и быстро расправились с моими спутниками. Поверьте, мне и в голову не могло прийти, что при дворе его величества обучают таким штукам и существует некая специальная гвардия. И фрейлина её величества, — маркиз замолчал, попытавшись отодвинуться, но сзади находилось дерево, к которому он был уже плотно прижат.
— Простите, герцогиня, — сказал он, поняв, что двигаться дальше некуда, — вы давите мне на кожу ножом, а так недолго и проткнуть чего доброго. Если это не входит в ваши планы, а мне кажется, что просто так вы не убиваете никого, то я попросил бы убрать лезвие от моего горла.
Марина рассмеялась, но тут же убрала клинок в ножны.
— Рада за вас, но я, право, не собиралась покуситься на вашу жизнь, и ваши солдаты тоже все до одного живы. Скоро очнутся.
— Так мы ваши пленники? — поинтересовался капитан. — Признаюсь, быть вашим пленником для меня большая честь.
Марина почти беззвучно рассмеялась.
— Позвольте спросить, а зачем мне пленники? Их же кормить нужно, а проку никакого. Нет, не надейтесь. Вы абсолютно свободны. И вам, господин маркиз, посоветую: не искушайте судьбу. Не нужно бродить по ночам по незнакомому лесу. В нём могут находиться страшные лесные разбойники, к тому же этот лес гораздо больше Шервудского.
— Но что вы здесь делаете, герцогиня? — спросил капитан, разглядывая на плечах Марины торчащие из ножен рукоятки клинков. — Могу судить лишь об одном: вы прекрасно владеете обеими руками, иначе не носили бы оружие таким странным способом.
— Вы совершенно правы, — ответила Марина, отступая на шаг назад.
— А позвольте спросить, — остановил её капитан, — что вы собираетесь делать с беглянкой Отавией? Ведь она родственница барона, и он вряд ли пожелает с ней расстаться.
— А давайте спросим у неё, — сказала Марина и развернулась к девушке, которая всё так же сидела на земле с широко раскрытыми глазами и внимательно прислушивалась к разговору.
— О, княгиня, — тут же произнесла она, — я полностью отдаюсь в ваши руки. Только молю об одном: не возвращайте меня барону. Посмотрите истине в глаза. Я заслуживаю сострадания. А вы, я уверена, не учините надо мной зла и насилия.
— Ну вот, — произнесла Марина, — вы всё слышали. Она не желает находиться около любимого дяди и даже готова умереть, лишь бы не возвращаться к своему ненаглядному родственнику. Надеюсь, капитан, вы одолжите нам ваших лошадей, не идти же графине пешком по незнакомому лесу глубокой ночью.
— Разумеется, — капитан изобразил поклон, — но у меня нет с собой в запасе дамских сёдел.
— Ничего, мы как-нибудь переживём это неудобство. Тем более до посёлка не более пяти миль. Графиня, — обратилась Марина к беглянке, — вы сможете скакать в мужском седле?
— О, да, — кивнула Отавия. — Я в имении отца не раз имела удовольствие ездить верхом в мужском костюме.
— Вот и отлично, — констатировала Марина. — Капитан, помогите даме сесть на лошадь, — а когда маркиз шагнул вперёд, ласково улыбнулась: — Не мне, графине.
А сама, взяв за повод гнедую лошадь, не касаясь стремени, словно птица, взмахнув крыльями, оказалась в седле.
Капитан замер, снова восхитившись сноровке девушки, но тут же, спохватившись, подал графине руку, помогая встать на ноги, и придержал стремя, пока та, ухватившись за седло, не забралась на лошадь.
Мы не обговаривали такой поворот событий, поэтому я не стал себя обнаруживать, а сделал несколько шагов назад и остался стоять за деревом, наблюдая за дальнейшими событиями.
Маркиз некоторое время смотрел вслед уехавшим девушкам и только когда индеец очнулся и, кряхтя, поднялся на ноги, сказал:
— Мокрый Ручей, мы возвращаемся к барону. Если сможешь, найди беглеца и приведи его к барону.
— А где Белая Ягода? — спросил индеец, — Что случилось?
Мокрый Ручей, Белая Ягода… Просто уникальные прозвища. Стало любопытно, как бы он назвал Пуму, и я невольно растянул рот в улыбке.
Как Марина и обещала, очнулись и оставшиеся двое, принявшись растерянно осматриваться.
— Здесь был враг, — осмотревшись, сказал индеец, — он увёл с собой Белую Ягоду. Они ушли на лошадях.
— Я знаю, — ответил капитан, — найди юношу, над остальным будет думать барон.
— Чёрная Борода пусть остерегается. Я ещё не встречал такого опасного врага, — сказал индеец и шагнул в темноту.
Даже факел с собой не взял.
— Что это было, Джордж? — спросил первый, поднявшись на ноги, — Я ничего не понял. Ты видел, кто это сделал?
— Я сам ничего не понимаю, Элджернон. Нам нужно вернуться в лагерь и доложить всё его светлости.
«Как-то странно, — промелькнуло у меня в голове, — капитан сам маркиз, а барона величает его светлостью.
