Роджер Бутл - Траблы с Европой. Почему Евросоюз не работает, как его реформировать и чем его заменить

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73

Одной из особенно коварных областей, где мы вступаем на чрезвычайно скользкую почву, является оценка издержек, которые несет экономика Великобритании из-за законодательства Евросоюза. Аналитический центр Open Europe опубликовал в октябре 2013 г. исследование, где говорится, что 100 главных регуляторных установлений Евросоюза ежегодно обходятся экономике Великобритании в 27,4 млрд фунтов стерлингов, или почти в 2 % ВВП. Некоторые эксперты считают эту цифру чрезмерно завышенной, другие – сильно заниженной.

В июле 2013 г. британское правительство провело анализ Единого рынка в рамках научно-исследовательской программы Пересмотра компетенций (Review of Competences). Результаты работы представляют новый взгляд на эту сложную проблему, равно как и на способы количественной оценки выгод. Чистые выгоды от принадлежности к Единому рынку были оценены в диапазоне от +0,3…+0,9 до +4,25…+6,5 % от ВВП. Еще сильнее расходятся различные подсчеты баланса выгод, когда речь заходит о членстве в Евросоюзе.

В исследовании, опубликованном в 2000 г. Институтом директоров, общая стоимость членства Великобритании в ЕС оценивается в 1,75 % ВВП, что близко к нормальному темпу годового экономического роста. В противовес этому выводу Национальный институт в своем исследовании, вышедшем в том же 2000 г. (обновленном в 2004 г.), утверждает, что в результате выхода Великобритании из Евросоюза ее ВВП станет на 2,25 % ниже.

Мозговой центр Civitas в 2004 году провел анализ и определил, что прямые ежегодные издержки Великобритании от членства в ЕС составляют 4 % ВВП. В другой работе, опубликованной в 2005 г. экономистами Патриком Минфордом и Видьей Махамбре, говорится, что членство Великобритании в ЕС стоит ей от 3,2 до 3,7 % ВВП. Между тем экономист Тим Конгдон в своих исследованиях от 2012 г. привел гораздо больший показатель издержек – 10 % британского ВВП, или более 5000 фунтов стерлингов в год для каждого британского домохозяйства. Этот показатель получился таким высоким главным образом из-за того, что Конгдон учитывал в своих расчетах издержки от принимаемых ЕС регуляторных правил в размере 5 % ВВП, а издержки от осуществляемого Евросоюзом протекционизма – в 3,25 %.

В 2006 г. Патрик Минфорд рассчитал, что Евросоюз обходится британцам и гражданам других стран-членов примерно в 3 % ВВП – столько ЕС тратит на защиту отраслей своей экономики от мировой конкуренции. А вот другая крайность: в ноябре 2013 г. вышел в свет доклад Конфедерации британских производителей, где говорилось, что членство Великобритании в ЕС обеспечивает английской экономике дополнительные поступления в размере от 62 млрд до 78 млрд фунтов стерлингов, что составляет в пересчете на домохозяйство 3000 фунтов стерлингов, а в пересчете на душу населения – 1225 фунтов стерлингов. Более того, как показал опрос членов Конфедерации (в ее составе представлены самые разные круги британских бизнесменов), 78 % высказались за сохранение членства Великобритании в Евросоюзе.

На самом деле, если учитывать узкие экономические факторы, вполне может получиться, что суммарные выгоды от сохранения членства в ЕС или выхода из его состава сравнительно малы. Любопытно, что это тот самый вывод, к которому пришли многие аналитики накануне присоединения Великобритании к Европейскому сообществу в 1973 г. К такому же заключению пришли Мартин Хоу и Брайан Хиндли в своем памфлете «Better off out?» («Не лучше ли нам выйти?»), когда впервые опубликовали его в 1996 г., а затем пересмотрели в 2001 г. Резкий контраст с этой точкой зрения составляют гневные инвективы, раздающиеся по обе стороны баррикад: послушать одних, так членство в Евросоюзе для Великобритании – это вопрос жизни, зато у других нет сомнений, что это величайшее из зол и полная погибель.

Итак, на какой основе, если не брать чисто математическое сопоставление издержек и выгод, страна должна решать вопрос о необходимости сохранить или прекратить членство в Евросоюзе? Разумеется, это следует делать, отталкиваясь от формы правления Евросоюза и возможных путей ее дальнейшего развития, а также от характера ее взаимодействия с экономикой. В главе 2 я уже доказал, что ЕС представляет собой организацию фундаментально недемократическую, и трудно представить, что в последующем это будет не так. У ЕС плохо обстоят дела с принятием решений, а его вмешательство в экономику чаще всего приносит только вред. По всей видимости, эти тенденции со временем будут усиливаться, особенно если размеры и разнородность Евросоюза еще больше увеличатся. Между тем доля Евросоюза в общемировом ВВП сокращается, и в перспективе ее ожидает еще большее падение.

Размер взноса Великобритании в бюджет Евросоюза нельзя назвать огромным, но со временем, если Евросоюз фундаментально не реформируется, эта сумма будет возрастать. То же самое справедливо и в отношении издержек, которые несет Великобритания в связи с необходимостью соблюдать многочисленные регуляторные требования и правила Евросоюза, бремя которых становится все тяжелее. На другую чашу весов необходимо поместить то соображение, что Великобритания рискует лишиться экспорта в страны ЕС, если ей не удастся достичь с ЕС разумного соглашения по условиям торговли. Кроме того, возможна и потеря части прямых иностранных инвестиций.

При том что оценка сравнительной значимости всех этих разнообразных факторов – задача не из простых, мне представляется, что без фундаментальной реформы Евросоюз не выглядит как организация, за которую имело бы смысл держаться руками и ногами, но добиться его переустройства стоило бы. Если бы Великобритании удалось призвать Евросоюз репатриировать на национальный уровень значительный объем полномочий, раз и навсегда избавиться от движения в сторону все более тесного союза, отказаться от участия в Европейском едином рынке и реализовать прочие меры, о которых говорил Д. Кэмерон, выступая в агентстве Bloomberg (его речь я анализировал в главе 7), тогда Великобритании было бы ради чего оставаться в составе ЕС.

Если осуществить подобную реформу не удастся (а я сильно сомневаюсь, чтобы это было возможно), тогда более всего интересам Великобритании отвечают такие шаги, как выход из состава ЕС, пребывание за пределами Единого рынка и одновременно – установление соглашения с ЕС о свободной торговле, сопровождающегося взаимовыгодным сотрудничеством во всех областях, включая политику по охране окружающей среды и оборонную сферу.

Хочу обратить ваше внимание, что, вопреки представлениям евроскептиков, вышеупомянутые меры и их реализация не пройдут безболезненно и определенно будут сопряжены с рисками. В частности, велика вероятность, что ведущие страны – члены Евросоюза попытаются отомстить Великобритании за ее действия, которые могут быть восприняты ими как угроза будущему ЕС. Более того, не исключено, что попытки поквитаться с Великобританией будут осуществляться на фоне недружественных взаимоотношений в мире, где открытая система международной торговли потерпела крах, а США отошли на позиции изоляционизма.

На мой взгляд, если Евросоюз не подвергнется фундаментальным реформам, пойти на определенные издержки имеет смысл. Зато у Великобритании появится перспектива самостоятельно управлять национальной экономикой и вести торговлю с другими государствами без помех, которые создает ей нынешнее членство в Евросоюзе.

Понятно, что Великобритания не единственная страна – член ЕС, которая может думать о выходе из его состава, хотя только британское правительство обещало провести по этому вопросу референдум. И если какая-то страна вскоре действительно выйдет из Евросоюза, то Великобритания и есть самый вероятный кандидат. Многие из факторов, фигурирующих в оценке положения и перспектив Великобритании, послужат ключевыми темами для размышлений о любой другой стране ЕС. Вместе с тем, имеется ряд принципиальных различий, заслуживающих хотя бы краткого обсуждения на этих страницах.

Так уж случилось, что в феврале 2014 г. моя фирма Capital Economics подготовила и выпустила в свет исследование о возможных последствиях ухода из Евросоюза такой страны, как Нидерланды.[41] Это событие нередко называют Nexit («Нексит») по примеру Brexit («Брексит» – выхода из ЕС Великобритании), а еще часто употребляется схожий термин Grexit («Грексит»), под которым подразумевается, как вы могли бы догадаться, вероятный исход Греции (либо из рядов ЕС, либо просто из еврозоны). Два ключевых различия в положении Нидерландов и Великобритании состоят в том, что последствия ухода из ЕС для сферы финансовых услуг и автомобилестроения в случае Нидерландов сколько-нибудь ощутимыми не будут. К тому же в их экономику не вложен такой существенный объем прямых иностранных инвестиций, как в британскую.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73