Зодиак. По следам зла - Андрей Залевский
В этом измерении обитал «белый шум» — криптографическая энтропия, абсолютный математический хаос. И именно в этот хаос ежесекундно вглядывались три человека, разбросанные по разным континентам, но связанные одной маниакальной целью, которая давно переросла рамки простого научного интереса.
Они пытались взломать Z340. Шифр, который сводил с ума лучшие умы планеты на протяжении пятьдесят одного года.
Вирджиния, США. Дэвид Оранчак потер воспаленные, покрасневшие глаза. Монитор в полумраке его домашнего кабинета излучал мертвенно-бледный синий свет, выхватывая из темноты стопки распечаток, покрытых геометрическими символами. Спина ныла от многочасового сидения в одной позе, в шее пульсировала тупая боль — верный спутник человека, чье тело стало лишь приложением к вычислительной машине.
Дэвид откинулся на спинку кресла и сделал глоток давно остывшего, горького кофе. На экране перед ним застыла сетка. Двадцать столбцов. Семнадцать строк. Триста сорок символов.
Среди них были обычные буквы алфавита, перевернутые заглавные «P» и «R», закрашенные наполовину круги, кресты, треугольники и тот самый проклятый круг с перекрестием — личный знак маньяка, называвшего себя Зодиаком.
Оранчак занимался этим кодом четырнадцать лет. Четырнадцать лет он спускался в эту кроличью нору, пытаясь нащупать логику там, где, возможно, скрывалось лишь издевательское безумие. Он знал наизусть частотность каждого из 63 уникальных символов. Он помнил, в каких строках концентрируются определенные знаки. Z340 стал для него не просто криптограммой; он превратился в паразита, поселившегося в его нейронных связях.
Физиология этого одержимого состояния была ему хорошо знакома. Сначала приходит азарт — легкий тремор в пальцах, когда программа выдает кажущийся осмысленным фрагмент. В кровь выбрасывается адреналин. Зрачки расширяются, фокус зрения сужается до размеров нескольких пикселей на экране. Кажется, вот оно. Вот сейчас завеса падет. Но затем следует неизбежный удар о стену: алгоритм спотыкается, и «осмысленный» кусок текста растворяется в первобытном хаосе бессмысленных буквосочетаний. Адреналин сменяется кортизолом, оставляя после себя лишь пепельную усталость, сухость во рту и давящее чувство интеллектуального бессилия.
В истории криптографии гомофонический шифр подстановки — это не самая сложная преграда. Идея проста: часто встречающиеся буквы (например, 'E' или 'T' в английском языке) заменяются не одним символом, а несколькими разными. Это сглаживает статистику, лишая криптоаналитика его главного оружия — частотного анализа. Когда первый шифр Зодиака (Z408) был опубликован в 1969 году, супруги Харден — простой школьный учитель и его жена — взломали его за несколько дней за кухонным столом. Они просто угадали слова, которые эгоцентричный убийца должен был использовать. Например, слово «KILL» или «I».
Но Z340 был другим зверем. Он был создан в ноябре 1969 года, после того как убийца понял свои ошибки. И с тех пор этот шифр издевался над всеми.
Дэвид смотрел на экран и вспоминал призраков тех, кто пытался до него. Аналитики ФБР, оснащенные лучшими на тот момент перфокарточными ЭВМ. Криптографы АНБ, привыкшие перехватывать и расшифровывать донесения советских подводных лодок. Военно-морская разведка. Все они обломали зубы об эти 340 знаков. Годы шли, аналоговая криминалистика сменялась цифровой, вычислительные мощности росли в геометрической прогрессии, но код оставался нем.
Он был похож на монолит. Никакие стандартные атаки не работали. Программы перебора, основанные на алгоритмах «восхождения на холм» (hill-climbing), задыхались. Суть алгоритма проста: программа случайным образом назначает символам буквы, затем меняет одну связь и смотрит, стал ли получившийся текст больше похож на английский язык (оценивая частоту пар и троек букв). Если да — изменение сохраняется. Если нет — отвергается. Программа «карабкается» на вершину осмысленности. Но в случае с Z340 все алгоритмы неизбежно застревали на «локальных максимумах» — вершинах, которые оказывались лишь миражами. Выдаваемый текст выглядел как: «THE T KILL A MAN I...», а дальше шла абсолютная нечитаемая каша. Белый шум.
Дэвид моргнул, прогоняя из-под век жгучую резь. Изоляция 2020 года дала ему то, чего всегда не хватало — непрерывное время. И это время сводило его с ума. Он повернулся к другому монитору, где мигал интерфейс мессенджера. Там, на других концах планеты, в эту же самую секунду, не спали его напарники.
Антверпен, Бельгия. Ярл Ван Эйк сидел в темноте своей тесной комнаты. За окном занимался серый, промозглый бельгийский рассвет. Моросил мелкий, колючий дождь, типичный для декабря. Тело Ярла гудело от тупой, изматывающей боли. Мышцы спины и рук помнили каждую коробку, каждый тяжелый поддон, который он перетащил за свою смену на складе.
Днем он был обычным рабочим. Механическим винтиком в логистической цепи, где его главной задачей было физическое перемещение объектов в пространстве. Но ночью, когда гул складских погрузчиков затихал в его ушах, Ярл Ван Эйк становился кем-то другим. Он становился архитектором самого грозного криптоаналитического оружия в мире.
Его детище, программа AZDecrypt, была шедевром математической логики и программирования. Пока другие исследователи пытались использовать готовые инструменты, Ярл написал свой собственный код с нуля. Он оптимизировал его до такой степени, что алгоритм мог обрабатывать миллионы ключей в секунду, выжимая из обычного процессора максимум его возможностей. AZDecrypt был холодным, безжалостным скальпелем, созданным для вскрытия гомофонических шифров.
Ярл смотрел на бегущие по черному экрану командной строки зеленые цифры. Температура процессора его компьютера держалась на отметке 85 градусов. Вентиляторы ревели, пытаясь отвести тепло от перегруженного кремниевого сердца машины. В комнате стоял запах разогретой пластмассы и озона.
Сотни тысяч итераций в секунду. Программа вгрызалась в Z340, пыталась подобрать ключи, оценивала биграммы, триграммы, тетраграммы. И раз за разом выдавала отрицательный результат.
Интеллектуальное напряжение Ярла было сродни медитации. Он не позволял себе эмоций. Никакого страха перед личностью убийцы, никакого отвращения к его деяниям. Для Ван Эйка Зодиак не был человеком из плоти и крови, который терроризировал Калифорнию полвека назад. Он не был монстром, убивающим студентов на темных аллеях. Для бельгийского программиста Зодиак был просто неисправностью. Ошибкой в матрице. Сложной, упрямой, но поддающейся логическому разбору задачей.
Однако сейчас логика давала сбой. Ярл потер виски. AZDecrypt достигла предела своей эффективности в рамках стандартного подхода. Программа идеально решала классические шифры подстановки. Тот факт, что она не могла расколоть Z340, означал только одно, и эта мысль ледяным сквозняком пробиралась сквозь усталость: шифр был устроен иначе. Это была не просто замена букв. Символы были перемешаны. Переставлены. Разорваны на части.
И чтобы найти
