Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова

но и пишет о В. М. Санги — писателе и поэте нивхского происхождения. Кроме того, в примечаниях кратко представлены места проживания «гиляков» и айнов, а религией этих народов назван шаманизм.О золоте и его камуе

Сатору Нода (р. 1965) приобрел популярность благодаря манге «Золотое божество» («Горудэн камуй»). С 2014 года вышло несколько книг с единым названием, а в 2018 году появились первые серии одноименного аниме-сериала. Оригинальное название книги включает в себя два иностранных слова: первое — английское (golden — золотой), второе — айнское (kamui — божество). То есть «золотое божество» может восприниматься как некий аналог «золотого тельца» (идола, предмета поклонения), из-за которого на протяжении всех частей книги разыгрывается историко-авантюрное повествование: герои пытаются найти место, где хранится спрятанное айнами золото. Основу динамичного сюжета составляет союз «бессмертного» Сугимото Саити и айнской девушки по имени Асирпа. Именно с юной героиней главным образом связана сахалинская линия повествования в картинках. Через образ Асирпы подробно рассказывается о тех социально-бытовых традициях, которыми славится айнский народ: описываются детали одежды и охотничьего снаряжения, особенности устройства дома, семейный уклад и, конечно, разные мифы и народные поверья.

Но этим оригинальная этническая часть «Золотого божества» не исчерпывается. Наряду с айнами в книге Сатору Ноды описываются и другие коренные народы Дальнего Востока — уильта и нивхи. Герои книги говорят по-японски, а отдельные реплики даны на айнском языке (по-айнски говорят Асирпа и ее соплеменники). «Золотое божество» в массовом сознании может восприниматься современным учебником c разного рода сведениями по истории, этнографии, языку и бытовой культуре народов Дальнего Востока. Однако многое в книге — плод воображения ее автора. Названия его книг — «Прощай, Россия», «Амурский тигр», «Наказание в стиле айнов Карафуто», «Народ уильта», «Русская баня», «Русская деревня», «Айны Карафуто» и другие — отсылают читателей неизменно к сахалинской проблематике, которая, вероятно, диктуется не только самим автором, но и читателями — их ожиданиями, их потребностями. Сахалинские фрагменты книги украшены рисунками острова с его природными богатствами — изобилием лесных и морских животных, бескрайними морскими просторами, густыми лесами. В книге Сатору Ноды Сахалин ассоциируется и с айнской культурой — традиционными жилищами, охотничьими обрядами, одеждой. Отдельной линией прописана гастрономическая тема: рассказывается о разных блюдах северной кухни, для которой приемлемо использование лесных и морских животных. При этом очень подробно в рисунках воспроизводятся способы разделки, приготовления и сохранения в качестве запасов рыбы и мяса.

Глава 3. Мотивы мифов Сахалина и Курильских островов в кинематографе

Долгая счастливая жизнь на островах

Самый известный кинообраз Сахалина был создан в советское время Эльдаром Александровичем Рязановым (1927–2015) и Василием Васильевичем Катаняном (1924–1999) в 1954 году. Отдельные сцены документального фильма «Остров Сахалин» связаны с представлением летнего стойбища оленеводов — нивхов и ороков. Эпизодически упоминается об узорах, которыми украшают женщины традиционные одежды. Показаны и «Три брата», «стерегущие» вход в порт.

Интересный эпизод использован автором сценария и режиссером Геннадием Федоровичем Шпаликовым (1937–1974) в художественном фильме «Долгая счастливая жизнь» (1966). Главный герой этой киноистории геолог Виктор (его роль исполнил Кирилл Юрьевич Лавров (1925–2007)) рассказывает своей спутнице Лене (ее воплотила актриса Инна Иосифовна Гулая (1940–1990)) о Курильских островах. Диалог между героями прост, и вот как выглядит расшифровка киноэпизода о Дальнем Востоке:

— Я, правда, на Марсе не был, но вообще был в таких местах, где вроде вообще жить невозможно, а ничего — живут люди, детей рожают, в гости ходят, газеты выписывают. Уруп, Итуруп, Кунашир, Парамушир… Слышала?

— Это по-китайски?

— Нет, на Курилах есть такие четыре острова. Я там служил сперва, а потом в экспедиции работал. Горы — как на Луне… Вулканы…

— А извержения при тебе были?

— Через день!

— А землетрясения?

Вулкан Чикурачки, Курильские острова. Современная фотография.

Belikova Oksana / Shutterstock

— Ну, это регулярно… Мы их даже очень полюбили. Неделю не трясет — уже скучаем. А тут еще если вулкан не работает — вообще тоска.

— А что ты там делал?

— Ради науки спускался под воду. Вот где серьезная жизнь — под водой! Чисто, свободно и рыба всегда свежая есть…

Для Лены так и остается непонятным, откуда же такие экзотические названия у островов Курильской гряды. А они из айнского языка! Айнской мифологией могут быть объяснены и частые землетрясения — движением лосося, на спине которого находятся острова.

Нивхская мифология в советском кинематографе

Художественный фильм Владимира Кирилловича Лаптева (1946–2016) «Залив счастья» (1987) посвящен деятельности Геннадия Ивановича Невельского по обследованию южного побережья Охотского моря, Сахалина и низовий Амура. В первом эпизоде фильма знаменитый адмирал трудится над книгой «Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России. 1849–1855 гг. Приамурский и Приуссурийский край» (1878). Мифологическое повествование в фильме почти не представлено. Но в кинокартине есть сцены с коренными народами Дальнего Востока. В сцене с героиней-якутянкой, которая ругается с солдатом, звучит нивхская речь (ее озвучивала Марина Александровна Эльтун). В одном из эпизодов представлен гиляцкий ребенок Райник. А еще в одной из сцен, когда у гиляка Василия заболевает сын, звучит молитва на нивхском языке, одновременно с этим супруга адмирала Екатерина молится о спасении своей дочери.

Две части одного фильма

Кареном Саркисовичем Геворкяном (р. 1941) был снят фильм «Пегий пес, бегущий краем моря» (1990) по одноименной повести Ч. Т. Айтматова. В фильме, разделенном на две композиционные части, представлен нивхский род, обитающий на берегу Охотского моря. В первой части основное действие сосредоточено на воспроизведении обыденной жизни, ежедневно пронизываемой разными нивхскими поверьями и приметами: например, выброшенный на берег кит воспринимается «родичем» нивхского селения. Обращение к дереву как к божеству, прославление его, просьбы о жалости к нивху и получение разрешения от дерева, чтобы быть срубленным и превращенным в «хорошую лодку». «Превращение» в лодку — это форма продолжения жизни дерева, время, когда нивх называет лодку своим «братом» и верит в нее, отправляя лодку в море.

Эти и другие эпизоды первой части — доказательство того, что нивхи ничего не совершают без обращения к духам и божествам. Четыре стороны света соотносятся с четырьмя видами