Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова

с материком. По мнению ученых, аборигены острова — это древние азиаты, занимавшиеся охотой и рыбной ловлей.

В китайских династийных хрониках представлены исторические материалы о близлежащих землях, в том числе и о Сахалине, который именуется в источниках по-разному: как Люгуй и как Куе в «Син тан шу» («Новая хроника государства Тан») или в «Туг Дянь» («Свод общих установлений государственного управления»).

Точка зрения В. М. Санги

В. М. Санги в работе «Общение с избранниками богов» (1989), ссылаясь на древнекитайскую хронику «Ши цзи» («Исторические записки», II век до н. э.), писал о племени сушень, появившемся в 2021 году до н. э. во дворе Шунь и преподнесшем «подарки в виде стрел из дерева ку с грубыми каменными наконечниками». Расшифровывая двусложное сочетание «сушень» как «водный человек» (а «сушени» — как «люди, живущие в окружении воды») и слово «ку», означающее в нивхском языке «стрелу», а позже — «пулю», В. М. Санги пришел к выводу, что под «сушенями» в древней хронике могли подразумеваться нивхи, обитавшие в «стране среди морей», то есть на Сахалине.

По словам В. М. Санги, изучая нивхские исторические предания и занимаясь топонимикой «страны морей», он «нашел в среднем течении северосахалинской реки Даги[78] пал-гору, где с древнейших, долетописных времен нивхи добывали материал для “грубых каменных наконечников”».

Миф о Сахалине у Чжана Сяотяня

В двухтомном романе «Памятник Юннин»[79] (1979) Чжана Сяотяня (1939–2016) рассказывается о событиях, которые разворачиваются на китайско-российской границе. Романное время датируется серединой XIX века (почти в конце династии Цин). В центре романа — судьба добросердечной ханьской девочки-сироты Кумадан, которая была воспитана взрослыми рыбаками Хичже.

В первой главе романа Чжана Сяотяня «Памятник Юннин» описывается неизвестная деревня вблизи реки Хэйлунцзян (буквально переводится как «река черного дракона»). В этой же части книги сообщается о происхождении острова Куе: остров Куе очень похож на рыбий хребет или на плавник длинного кита.

В общее повествование романа включена следующая история: «Давным-давно это была, действительно, живая рыба! Никто не может сказать, насколько она была велика, и никто не может измерить, насколько она была тяжела. Но как только рыба взмахивала хвостом, то поднимались морские волны»[80]. Большой карп в романе Чжана Сяотяня также связан с легендой, согласно которой карп — младший сын короля морских драконов по имени Ао Куе — был послан королем морских драконов для охраны моря. С тех пор Ао Куе отвечает за четырех черепах и восемь рыб. Сражаясь с противником, герой был тяжело ранен, но, умирая, превратился в каменную рыбу-гору и утонул посреди моря.

В «Памятнике Юннин» есть упоминания о мифологических персонажах китайской культуры, однако они прямо не связаны с религиозными представлениями коренных народов Сахалина.

Живой светящийся мох как божество

По причине географической близости Сахалина и Курильских островов к Хоккайдо в японской литературе ХХ — начала ХХI века используются разные упоминания о коренных народах региона и их мифологии.

Среди произведений Такэды Тайдзюна (1912–1976) выделяется новелла «Светящийся мох» (1954). Основные события этого произведения развиваются в небольшом приграничном городке Раусу, с берегов которого видны очертания острова Кунашир. Первая сюжетная линия «Светящегося мха» посвящена реальной истории о людоедстве, произошедшей в 1943 году на северо-восточном побережье Хоккайдо. В отдельных частях «Светящегося мха» есть упоминания о древних племенах айнов, об их быте и традициях. Также в новелле представлена еще одна сюжетная линия — это рассказ о некоем господине М., специалисте по изучению айнов. На одной из научных конференций в Саппоро ученый был возмущен заявлением своего коллеги о том, что некоторые племена айнов в прошлом употребляли в пищу человеческое мясо. Господин М., будучи выходцем из айнов, не мог допустить подобного высказывания о своем народе. Преступление капитана М., по словам повествователя, могло быть удачным примером того, что людоедство в экстремальных условиях может быть свойственно и цивилизованным народам. Эпизодическое упоминание об айнах есть и в другой части новеллы: староста волостного управления коллекционирует каменную и глиняную посуду, найденную в развалинах айнской крепости.

Староста и директор, живущие в маленьком городке, очевидно, осведомленные в айнских традициях, до некоторой степени подготовлены к тому трагическому повороту событий, которые привели капитана М. к надругательству вначале над мертвыми людьми, а потом и над еще живым человеком. В сознании директора школы преступление капитана М. в условиях суровой зимы в прибрежном районе — это естественное следствие физической борьбы со всепоглощающим голодом. А светящийся в пещерах мох, если следовать айнским представлениям, ассоциируется не только со стойкостью, но и с «божественной» способностью — быть живым, чувствовать происходящее и реагировать на него.

Ответственность шамана за свой народ

В прозе Кэндзабуро Оэ (1935–2023), удостоенного Нобелевской премии в 1994 году, можно выделить небольшой цикл, посвященный нивхам и другим представителям малочисленных народов Дальнего Востока. В число таких произведений, прежде всего, попадает рассказ «Собачий мир» (1964), в котором этнографический материал, введенный в сюжетную линию, связан с раскрытием жизненных устремлений молодого человека, называемого «младшим братом» главного героя.

Известие о нахождении «младшего брата», потерянного во время эвакуации, застает главного героя в окрестностях города Абасири на Хоккайдо при знакомстве с сахалинскими переселенцами — гиляками и ороками (такие слова используются в оригинальном тексте). Позже необходимость встречи с «братом» в Токио вынуждает героя отказаться от ранее запланированной встречи со старым шаманом. Сложный характер «брата», его представление о мире соотносятся главным героем со всем тем, что он знает о встречаемых гиляках и ороках. Размышления о жизни коренных народов Сахалина становятся средством понимания и ценностных ориентиров всех героев рассказа.

Амулет шамана уильта, «сево-саман виивура». XIX в.

© Сахалинский областной краеведческий музей

В начале рассказа ставится вопрос, в чем причина несчастий людей, принадлежащих к малочисленным этническим сообществам. Главный герой вспоминает свое посещение Абасири: «У меня был план встретиться со старым ороком-шаманом, который выколол себе глаз, чтобы положить конец злоключениям своего народа. Но это не помогло орокам вернуть благоденствие. Покинув под предводительством шамана Южный Сахалин, они стали бродить по Хоккайдо, выполняя самую тяжелую и грязную работу, и в конце концов добрались до окрестностей Абасири на севере Хоккайдо. Корреспондент местной газеты, служивший мне провожатым, высказал мысль: не в том ли причина их злоключений, что они страшатся жизни вдали от моря, омывающего Южный Сахалин?»

Но если для